– Мы с Викой держим свои языки на железной цепи, – улыбаюсь слегка надменно.
– Хорошо. Тогда до Нового года помалкивайте.
– До Нового года сама не собиралась, – мы входим в подъезд, – Здрасте, Вера Степановна!
– Надо четверть завершать, а эти скандалы сильно от учёбы отвлекают.
26 декабря, среда, время 16:05.
Квартира Молчановых.
– Умница ты моя, разумница, – в прихожей папахен трепет мне волосы и целует в щёку.
– Это что тут за нежности при живой жене?! – застукавшая нас Эльвира подпускает в голос максимальную стервозность и грозно упирает руки в бока.
– Ты тоже хочешь? – как только моя куртка и сапоги покидают меня, бросаюсь ей на шею. Поцелуев восхотелось? Щас засыплю!
– Как от тебя свежестью с мороза пахнет, – мачеха делает вид, что отталкивает меня, – ну, хватит меня слюнявить…
Самый лучший способ снять стресс – нацепить сбрую, утянутую до предела. Какой бы опыт у меня не был, но юный организм до сих пор потряхивает. А как иначе? Я, всего лишь девятиклассница, только что бросила перчатку правительству. Обычный человек будет не просто мандражировать, он с катушек съедет.
Занимаюсь у станка. Через сорок минут хруст суставов и скрип связок железной щёткой вычищают из меня все переживания. Вернее не меня, а Данку.
Вечером меня ждёт сочинение по «Войне и миру». Есть кое-какие мысли по поводу Кутузова и Наполеона. Которых, между прочим, Лев Николаевич не высказывал. Я ж говорю, он не всё заметил.
28 декабря, пятница, время 13:10.
Элитный ресторан на Кузнецком мосту.
Варданян, Молчанов, Кузьмичёв.
Владислав Олегович.
Замминистра сегодня имеет вид не такой вальяжно непробиваемый, чувствуется какая-то перспектива в предстоящем разговоре, невзирая на некоторую мрачность. Шеф сердечно с ним здоровается, я вслед за ним тоже улыбаюсь. Надеюсь, выглядит искренне.
– Заказывайте, – радушный жест, – я уже выбрал.
– Друг мой, – традиционно обращается ко мне Тигранович, – не ударить ли нам сегодня по французской кухне?
– Тогда положусь на вас, Сергей Тигранович. Я слабо в ней ориентируюсь. Только без лягушек, – уточняю свои вкусы последней фразой.
Шеф уверенно делает заказ, дальше все вместе уточняем, какое вино употребим. Чем не тема для светской беседы.
– Новый год на носу, – мечтательно вздыхает Тигранович, опуская ложку в жюльен, – ах, какой это праздник был в детстве!
– Сейчас праздник в том, чтобы радовать своих детей, – поддерживаю тему. Кстати, надо бы девочкам своим что-то подарить. Сделаю-ка я ход конём. С Даной посоветуюсь, что подарить Эльвире, а с ней, что подарить дочке. Так и выкручусь.
– Да, дети… – тяжело вздыхает наш визави, – иногда такой подарок преподнесут…
Намекает? Наверняка. Но тему не развивает, надо спокойно поесть, как учит великий Сергей Тигранович, а потом пусть желчь вскипает. Полному желудку только на пользу. Замминистра Кузьмичёв принимает такой стиль, не сговариваясь с нами.
– Зима нынче хорошо началась, – бросаю взгляд за окно, – снега не много и не мало. Как раз, чтобы не тонуть в нём и видно, что зима.
Со мной соглашаются. О погоде говорить безопасно даже заклятым врагам, давно известно. Под такие нейтральные разговоры мы приканчиваем первое, салаты, разделываемся с омарами. Тигранович сегодня решил не отставать от моды в кругах, которые, самонадеянно на мой взгляд, считают себя элитой. Среди свинопасов они элита, мысленно злословлю.
– Сергей Тигранович, зачем вы так сделали? – замминистра делает ход первым, тон его укоризненный. Он прав, мы уже потягиваем кисленькое вино, с основными блюдами покончено, можно и начинать.
– Анатолий Степанович, дорогой мой, хотите верьте, хотите – нет, но мы ничего такого не делали, – Тигранович крайне любезен. А чего бы ему не любезничать, все козыри у нас.
– Владислав Олегович, – замминистра обращается ко мне, – это же ваша дочка. Будете меня уверять, что не знали, что она собирается выдвигать такие абсурдные требования?
– Анатолий Степанович, мы не говорим, что не знали. Мы говорим, что сами ничего не делали. А знать, вы тоже знали. Мы же вас предупреждали о грозящих неприятностях, помните?
Наш собеседник задумчиво смотрит на меня сквозь стекло фужера. Объясняю до элементарных подробностей, чтобы самый тупой понял.
– Конечно, я знал и начальству докладывал. Дочка у меня с характером. Её с друзьями грубо выбросили за борт, они защищаются, как могут. Перебрали через край? – еле заметно замминистра кивает, – так и с ними никто не церемонился. Я даже ничего ей не советовал, поддерживаю только морально. Обошлись с ними совершенно, простите, по-свински. Вы работайте, завоёвывайте Лицею славу, а призы и премии получать будет кто-то другой.