Началось с претензий.
– Вы обещали парный танец, – обличающе сужает глаза Паша. – Каждому!
– Обещали – будет! – твёрдо говорим мы и начинаем.
А что тут начинать? Они же ничего не умеют! Потому начинаем урок. Сначала мы вдвоём, затем быстро уловив или вспомнив, к нам присоединяются Алёнка и Наташа. Несколько танцевальных шагов, одна поддержка, исполненная дважды, плюс парочка пируэтов от нас, где от партнёра почти ничего не требовалось. Вот и знакомство со страстным танго.
Сначала все обхохотались. Над неумелостью и скованностью. Пашка настолько талантливо пародирует крайнюю степень застенчивости, что от неё моментально избавляются все. Всё равно лучше не получиться, хи-хи-хи…
А когда мы первый раз продемонстрировали ещё одну задумку, все воспылали неуёмным желанием станцевать с нами. В одной позиции мы забрасываем ногу на плечо партнёра. Вариант вертикального шпагата. Мы обе с Ледяной это умеем. Испытать это на себе не отказался ни один. Аж связки немного заболели, хотя и меняла ногу.
По-настоящему отрываемся, когда мальчишки ставят что-то забойное. Они ещё какой-то мигающий в такт световой эффект применили…
– Это светомузыка, темнота! – просвещает нас Пашка.
Мы с Викой переглядываемся, выходим в центр и применяем ещё одну заготовку. Условное название – «Танец змей». Отрываемся по полной. Девчонки присоединяются через минуту, просто не выдерживают. Затем все остальные. Физически ощутимо воздух в зале заполняется гормонами, срывающими крышу. Примерно так: https://youtu.be/1f1h-IuECps
И так же тесно было. До сих пор Ледяная помалкивает, с ней так же было или нет? В процессе группового танца, похожего на сумасшествие, испытала многократные плотные прикосновения к некоторым частям тела. Те, что обычно девушки берегут от касаний мужчинами. Оправданием может служить ненамеренность, опять-таки не липкие руки ведь тянули. Только всегда ли это происходило случайно? И не посчитать ли случайность не оправданием, но отягчающим обстоятельством, а целенаправленность, ха-ха-ха, смягчающим?
После полуночи запускали фейерверки. Потом опять танцы. Нам никакой алкоголь не нужен для разогрева. Случайно вижу, как Альберт Францевич заглядывает к нам в танцзал. Ошеломление и зависть замечаю в его глазах. И немного испуг. Тут же тихонько дверь закрывает и уходит. Взрослые где-то наверху праздновали, своей компанией.
А утром… хотя какое там утро? Далеко после обеда глаза продрали, ближе к трём часам. Всех разбудил запах пирогов с лососем.
– Шоб мне всегда так жить! – провозглашает Паша, первым идущий на запах. Его обгоняет только Яшка.
– Молодец, Яша! – одобряю я, – ты настоящий еврей, первым к пирогам успеваешь.
– Быстрее, парни! – орёт Пашка, – жидомасон щас всё самое вкусное сожрёт!
– Это наш, королевско подданный жидомасон, – глажу по голове невозмутимо наворачивающего пирог Яшку. Ворвавшиеся парни тут же оттаскивают крутящихся вокруг него девчонок, кто-то даёт ему лёгкий подзатыльник, с Ледяной отгоняем борцов с «жидорептилоидами». Все ржём, как ненормальные.
Классно мы повеселились.
4 января, пятница, время 14:25
Загородная усадьба Франзони
Прогулочным шагом остужаем разогревшихся галопом и рысь лошадей. Мальчишки отстали шагов на пятнадцать, нам надо о своём поговорить. О девичьем и королевском.
– Дана, ты заметила? – выражение лица Ледяной спокойное, как всегда, – отношение мальчишек к нам меняется.
Вопрос задаю в её стиле, одними глазами.
– Всё чаще обращаются к нам по имени. Особенно к тебе. И ты им позволяешь.
Это что, упрёк? И что делать? А Ледяная не останавливается.
– И как тебя величать «вашим высочеством», если ты им позволяешь о себя тереться? – у-п-с-с! Она заметила.
– Надо думать, Вика. Ты права, мы скатываемся к общепринятому стилю общения, – размышляю вслух, – надо думать. А мы чего хотим? Тебе так уж хочется, чтобы тебя на каждом шагу величествовали?
В отличие от меня Ледяная думает молча.
– Не знаю, – после долгой паузы отвечает. – Мне хочется сохранить некую дистанцию.
– Она сама сохраниться, – улыбаюсь я. – Дистанцию полностью уничтожит твой суженый, который тебя лапать начнёт.
– Что за выражения, ваше высочество? – она возмущается, затем вместе хихикаем.
– А мне желательно сохранить лидирующие позиции, – говорю уже серьёзно. – И на каком основании? Мы живём в режиме, хоть и мягкого, но патриархата.