– История России знает императриц, – указывает Вика.
– Религиозный патриарх при этом всегда был мужчина. Вопрос власти очень прост, если разобраться. Власть должна быть у того, кто знает, куда идти. У того, кто видит цель.
– И какова цель?
Я отвечаю. Вика долго думает.
– Ты сумасшедшая, – одобрительный тон резко противоречит смыслу.
А что? Чем не цель создание собственного клана? Собственного ордена, десятого по счёту, если учитывать орден Георгия.
– Тебе наш класс нравится? – мы уже ведём наших лошадок в конюшню. Ледяная отвечает в своём стиле, одним выражением глаз: «Конечно!».
– Не знаю, как ты, а у меня такое чувство, что эти два года в Лицее, будут самыми счастливыми в моей жизни, – разговор прерывается. Я завожу Милку в стойло, беру ветошь, бережно её обтираю.
Идём вдоль денников на выход.
– Мои ощущения во много раз сильнее, – высказывается Ледяная, – персональный ад вдруг превращается в эдем. Только вот дрязги с дирекцией…
– Это не дрязги, это развлечения. К тому же мы победили, – к нам присоединяется эскорт, Артём плюс Миша, и мы их уже не гоним. Пусть слушают.
– Если мы победили, то где контрибуции? – спрашивает Миша. Ледяная одобряет вопрос взглядом.
– Как где? – округляю на них глаза, – во-первых, мы расширились. Сейчас весь факультет под нашу дудку пляшет. Во-вторых, получили почти официальное освобождение от всех общелицейских мероприятий. В-третьих, мы вынесли вон Колобка, как и обещали. Нас боятся и уважают все, даже учителя.
– Аминь! – говорит Артём.
В особняке расходимся по душевым, от нас разит конюшней. Сами не чувствуем, но морщит носик попавшаяся в коридоре Юлька. Демонстративно морщит, она сама лошадница, её этими запахами не испугаешь.
Сходимся в гостиной, мальчишки отваливают в бильярдную. Хитромудрый отец Юли сумел им внушить, что бильярд – аристократическая забава. Глупости, конечно. Фехтование и конный спорт, вот истинно аристократические занятия.
– Мы в уникально счастливом положении, Вика, – излагаю я, – каждый день прихожу в класс с огромным удовольствием. Все одноклассники – мои друзья. Каждый готов прийти на помощь и каждому готова помочь я.
– И никому не отказываешь, как бы случайно, прижаться к тебе, – поддевает меня Вика.
– А ты не позволяла? – натурально, мне интересно. Ледяная горделиво задирает носик.
– Зря, – припечатываю я. – Хотя ты королева, тебе идёт быть недосягаемой. Если говорить откровенно, то не сдерживай меня общественная мораль, я бы со всем классом перетрахалась.
Целую минуту любуюсь редчайшим зрелищем – глазами Ледяной, стремящимися достичь размеров чайного блюдца.
– Хотя нет. Не только общественная мораль мешает. Есть ещё один важный момент, – уделяю внимание дымящейся чашке чая, что приносит нам горничная. – Мальчишки, молодые люди, молодые мужчины могут признать своим лидером только девственницу. Стоит прекрасной деве оскоромиться сексом, её войско тут же разбежится. Потому что каждый мужчина, что идёт за Прекрасной Девой-воительницей, лелеет в глубине души надежду, что он станет её единственным избранником.
– А меня во внимание не принимаешь? – слегка удивляется Ледяная.
– Ты – королева. Какая ассоциация самой первой возникает рядом с этим словом? Королева-мать! – припечатываю я, – от тебя изначально не требуется быть невинной. Могут возникнуть сложности, когда рядом с тобой появится король, но это решаемо. Будет король-консорт, только и всего.
Ледяная хмыкает, и возражений подыскать не может.
– Вспомни Жанну д’Арк. Как её называли? Орлеанская Дева, правильно? А не будь она девой, ни один рыцарь бы за ней не пошёл. Может, нашлась бы жалкая кучка, но войска не было бы. Вот на чём мы выезжаем.
– К чему ты это всё ведёшь?
– Отсюда вывод, – я поднимаю палец, – ты можешь себе позволить сексуальные отношения. Я – нет.
– Хочешь поменяться местами? – предлагает Ледяная. Отмахиваюсь.
– Мне всё равно ещё рано. Так что не горит. К тому же, не вижу приемлемого варианта. Не свергать же мне тебя.
Заходят мальчишки. Присоединяются к чаепитию. Я уже опустошила свою чашку.
– О чём разговор, ваше величество?
Ледяная кивает на меня, пусть принцесса отдувается.
– О будущем, мальчики. Закончим Лицей и разбежимся? Не хотелось бы.
– И чего вы хотите? – продолжает вопрошать Миша.
– Понятно чего. Не разбегаться, в какой-то форме сохранить нашу дружную компанию.
– И в какой форме?