… а вокруг камня, на котором прятался старик, кишели грилли.
Има, видевшая их прежде лишь на рисунках, брезгливо поморщилась:
— Ну и гадкие!
Твари, и вправду, были пренеприятными. Огромные головы, вполне себе человечьи, но жутко уродливые, держались на паре человечьих же ног. Пальцы здоровенных ступней заканчивались острыми когтями. Позади — сложно сказать на затылке, спине или заду, тела монстров, ведь, состояли из одной головы — из зарослей кудлатых волос, или шерсти, торчали длинные хвосты. У некоторых грилли хвосты были крысиными — голыми и розовыми. У некоторых — змеиными, в цветастой чешуе. У самого крупного монстра, наряженного в бордовую попону с глубоким, скрывающим лоб капюшоном, хвост и вовсе был фазаньим — черные и пестрые перья глянцево блестели в последних лучах стремительно уходящего в набегающие тучи солнца. Пока Има успокаивала перепуганного Браслета, Моа успел насчитать десять чудищ. Эх, жаль, магию не использовать…
Лич достал огниво. Поинтересовался у спутницы:
— Сможешь раздуть огонь?
— Попробую, — кивнула девушка. — Дома, с очагом, у меня это неплохо выходило.
— Тогда давай.
Моа высек пламя над Иминой ладонью, а девушка легким движением сдула его в сторону грилли, вырастив из искры огненный шар с тыкву размером. Шар угодил на макушку ближайшему чудищу и подпалил спутанную шерсть. Воздух наполнился вонью грязных паленых волос и рассерженным бурчанием.
Потеряв интерес к старику на камне, страшилища всей толпой развернулись к личу и девушке. Десять носов свирепо раздули ноздри. Десять пар блеклых глаз угрожающе расширили зрачки. Десять ртов недовольно растянулись в кривом оскале. Грилли, на башке у которого уже вовсю полыхало пламя, сперва не мог понять, что произошло. Чуть позже, когда огонь, испепелив шерсть, начал прожигать толстую кожу, монстр принялся крутиться вокруг свой оси и раздраженно бормотать.
— Кажется, они не поняли намека, — посетовала Има.
— Давай подпалим еще одного.
Лич высек новую искру. Девушка, раздув ее в шар, запустила огнем в самую гущу тварей. В этот раз загорелись сразу двое. Один хорошо полыхнул, а второй, неохватную башку которого укрывала попона, лишь задымился. В своре началась толкотня и паника. Пятеро монстров, включая двух горящих, хрюкая и ворча, поспешили убраться с поляны. Вторая половина, во главе с тлеющим фазанохвостым вожаком, ринулась в бой.
— Не ушли, — сквозь зубы прорычал Моа. — У тебя сила еще осталась?
— Осталась.
— Тогда давай все, что есть, на того, лохматого.
Лич указал на заросшего бурой шерстью монстра — самого волосатого из компании. Спустя секунду косматый гигант вспыхнул, словно живой факел и закружился вокруг своей оси, поджигая соседей. Это окончательно лишило грилли боевого духа. Теперь отступили все, кроме одного. Тлеющий вожак заворчал и сердито выругался то ли на назойливых противников, то ли на паникующих подчиненных. В его гневной тираде отчетливо проступили вполне человеческие сквернословия.
— Сам такой! — зачем-то крикнула ему в ответ Има и, подхватив с земли камень, метко запустила врагу в глаз.
Вожака грилли это только разозлило. Он продолжил напирать в одиночку. Присоединился к сородичам, лишь когда Моа вынул меч и несколько раз прицельно ударил чудищу по глазам. Клейма блеснули, ослепляя врага и окончательно его отгоняя.
Смирившись с поражением, вожак разочаровано забормотал, развернулся и бросился следом за остальными. Теперь более удачливая часть своры, громко топая, продиралась сквозь подлесок, ломала кусты и чадила вонючим дымом. Те же, кому повезло меньше, катались по траве, пытаясь сбить с себя огонь.
И им повезло.
Погода, испортившись окончательно, подарила чудищам спасительный дождь. Он погасил пламя, и последние грилли, дымясь и ругаясь на неведомом языке, уковыляли в кусты.
— Ох, юные друзья мои, — раздался с вершины камня скрипучий голос, — совсем не стоило так рисковать ради вашего покорного слуги.
— Обычно грилли не охотятся на живую добычу, но для вас, похоже, хотели сделать исключение, — скептически отозвался Моа.
— Благословенный камень и милость святой Энолы уберегли меня от смерти, — спасенный улыбнулся щербатым ртом и не по-стариковски ловко соскользнул по намокшему боку валуна вниз.