— Тогда охотникам нужно искать не лича, а такое чудище, мимо которого он точно не сможет пройти. И, в конце концов, это своенравный мертвец — не главная наша проблема.
— Владыка, — понимающе кивнул Аки. — Его здоровье не стало лучше? Что говорят врачи?
— Они опускают руки, — прозвучал необнадеживающий ответ.
— Найди других.
— К владыке приставлены лучшие.
— Понятно. — Острые ногти первого некроманта отыграли дробь на каменной кладке. — Ты понимаешь, что будет, если владыка умрет? Ты представляешь, какой хаос начнется в Мортелунде? Орды восставшей, взбесившейся нежити… Даже всем некромантам нашей армии вместе взятым не удастся сдержать их без владыки. Без крови царственного рода, идущего от самого великого духа, Мортелунд станет неуправляемым и канет в пучину бедствий!
— Ты драматизируешь. Не думаю, что владыка скоро умрет. А если и так… — Чернокнижник бодро начал, но, сообразив, в каком гробовом молчании наблюдает за ним первый некромант, умолк на полуслове.
— Договаривай, — прозвучало требовательно и жутко. — Что ты там хотел сказать? Если владыка умрет, то что? Ну?
Полувий сообразил — отмолчаться не выйдет, и рискнул поделиться опасной задумкой.
— Если умрет, мы сможем перекачать его силу в другого, понимаешь? Мы, ведь, уже неплохо эту технику освоили.
— Что? — Глаза Аки налились кровью. — Что ты сказал, книжный червяк?
— Ничего такого, — Полувий миролюбиво развел руками. — Но ты же понимаешь, если владыка умрет, нам нужно будет что-то предпринять, чтобы спасти государство. У тебя есть свои идеи на этот счет?
— Нет.
— Тогда…
— У тебя ничего не выйдет, Полувий. Это я тебе говорю, первый некромант Мортелунда, Аки из рода Громовых Псов! Если ты задумал захватить власть, то…
— О чем ты, Аки? — Полувий доброжелательно улыбнулся. Конечно, он не собирался играть в политические игры так грубо и безрассудно. Чернокнижник прекрасно понимал, что первый некромант — противник смертельно опасный, и, все же, он всего лишь верный пес своего хозяина. Не равноценный игрок. — Я о таком даже не помышлял. Посмотри на меня — мое тщедушное тело не создано для магии. Думаешь, я просто так стал чернокнижником? Читать — не сражаться, знаешь ли. Я уверен, мы найдем на роль нового владыки кого-то более подходящего.
— Кого, например?
— Тебя.
На миг в глазах Аки полыхнул алчный огонь, но он удержал себя от искушающих мыслей.
— Забудь об этом, понял? Больше ни слова. Владыка должен выздороветь, ясно?
— Ясно, — уныло согласился Полувий. — Только я, что мог, то сделал — испробовал всех целителей, другими не располагаю. Так что не вини меня потом, когда все закончится… Перспективы неутешительные — я тебя предупредил.
Аки будто мимо ушей все пропустил.
— У Ульфреда есть один лич, что при жизни был целителем. Говорят, он до сих пор свои навыки не растерял — солдат на поле боя лечит. Вроде, неплохо справляется.
— Лич-целитель? — чернокнижник едва сдержался, чтобы не захохотать. — Ерунда какая.
— Ничего смешного. Мы должны опробовать все средства. — Глаза первого некроманта фанатично сверкнули. — Я пришлю его к тебе, а там разберемся.
Полувий хотел отпустить по поводу этого чудо-лича едкую шутку, но, решив, что Аки сейчас лучше зря не злить, сдержался.
Беседа завершилась. Теперь оба — первый некромант и чернокнижник — стояли на донжоне, молча, и вглядывались в неприветливые далекие холмы.
Когда-то давно, еще при бабках и дедах нынешних правителей, процветающее и могущественное королевство Данмар заключило с Мортелундом договор, согласно которому, оба государства становились союзниками. Мир и сотрудничество привлекали обе державы — делить могучим соседям было особенно нечего. Интересы Данмара устремились на юго-запад и юго-восток. Мортелунд же озаботился севером. И так, встав спина к спине, они повели свои войска в противоположные стороны.
И все же, Мортелунд и Данмар оказались слишком разными. Именно поэтому на границе между ними возникла своеобразная зона отчуждения — Пограничье. Здесь был уже не Данмар, но еще и не Мортелунд. Граница света и тьмы пролегала по холмистым долам. Там бродили бесконтрольные чудища темных земель, сумасшедшие фанатики запрещенных культов, разбойники, грешники, бродяги и искатели лучшей жизни.