— Да, — как мог, кивнул Архо, которому больше ничего и не оставалось.
— Слушай… — Владыка вздохнул тяжко. Слова и эта сиюминутная бодрость давались ему невероятно тяжело. — Для начла, ты должен взять вот это. Дай свою ладонь. Ну, живо! — Лич послушно подставил руку и на нее, прямо из распростертой ладони владыки, выпало нечто похожее на небольшую печать. Предмет светился золотом. Коснувшись кожи целителя, цвет свечения поменялся на холодно-серебряный, и предмет просочился сквозь плоть внутрь руки. — Кроме этого, ты должен будешь забрать мою память. Она ни за что не должна достаться им.
— Но ваша память утекает, когда я…
— Не переживай, больше не утечет. Я отдам тебе ее, убранную в тайные шифры, чтобы те, кто охотится за моими воспоминаниями, в случае твоего провала ее не получили… Слушай дальше и не перебивай. Последнее — самое главное! — ты должен будешь убить меня. Прямо сейчас.
— Что?
— Что слышал. Ты убьешь меня, а все, что я передал тебе, отдашь тому личу, что убежал из Мортелунда. И запомни важную вещь — остерегайся всех, кто связан с именем Энолы.
Когда в Подбережке они отыскали труп фазанохвостого, Иму с трудом удалось увести от потрясающей находки.
Мертвый грилли оказался невероятно занимательной живой (вернее, не очень живой) натурой. Кроме дыр в голове на его шкуре обнаружилось странное клеймо с безголовой птицей и грибом, заключенными в кольцо. Има с особой дотошностью скопировала символику в свой альбом, желая в кратчайшие сроки добыть разгадку сего ребуса.
Сильнее фазанохвостого девушку заинтересовал лишь рассказ лича о таинственном звере. Хотя, это был не то чтобы рассказ — Моа вспомнил лишь общее название подобных существ. Древние. Има промучила его расспросами весь день до самого заката, и мучения эти дали плоды — лич вполне себе ясно вспомнил разворот книги из последнего сновидения. Большая часть текста осталась мутной, четко вышли из памяти только узоры по краям страницы и некоторые строки: «Когда умерли последние драконы, древние звери вышли из рассвета и разбрелись по земле. Когда же явились в наш мир первые духи, от тех зверей уже и праха не осталось»…
Моа так и объяснил Име:
— Твой зверь на рисунке и есть — древний. Очень похож, по крайней мере на того, что в книге.
— Древний? Как же он до нас-то тогда дожил? Или не дожил? А если так, то, кто же он тогда — нежить? И кому же под силу такую старинную нежить поднять? Да и где взять останки того, кто умер давным-давно? И на привычную нежить он все-таки не похож… Ну, не капельки! — выпалила девушка и тяжко выдохнула.
Столько вопросов и никаких ответов…
Ничего.
— Не похож, — согласился Моа.
— Я его совершенно не ощущаю, даже когда близко подходит.
— Я тоже не ощущаю, — задумался лич, — но это и не удивительно. Кости древних не могли сохраниться до нашего времени в своем изначальном виде. Скорее всего, они обратились камнем или огненным металлом.
Има коснулась груди.
— Тем, из которого сделан мой амулет?
— Да…
Они еще долго обсуждали драконов, древних и возможности Мортелундской некромантии. В основном, безрезультатно, зато наговорились надолго впрок. Впереди их ждали две непростые недели, за которые они умудрились посетить три мелких сельца, и каждое с проблемами.
В первом бесчинствовал упырь, с которым Моа разобрался в два счета, за что был моментально вознагражден и накормлен. Има тоже.
До второго шли долго — три дня ночевали в лесу. Здесь он был старый, замшелый и сырой. Когда добрались до людей, столкнулись с троицей неупокоенных. Они для Моа были, что семечки. В общем, доночевали в тепле и двинулись дальше.
Последнее сельцо находилось не по пути в Кутанай, поэтому путникам пришлось круто забрать на северо-запад. Проблема у жителей была тоже вполне пустяковая — пара отбившихся от Подбережской своры грилли. Лич с ними разобрался быстро, но стоило только сумеркам густо пасть на окрестные холмы, как явились из ниоткуда старые знакомые — Имины мертвяки.
Из-за них пришлось все бросать — и спокойный ночлег, и сытный ужин — и бежать обратно к тому пути, по которому шли изначально. Пока шли, спокойно, ведь, было? Никто преследовал… Моа так и подумал, что дело не только в амулете, но и в выбранном пути.
Има согласилась.
— Пожалуй. Пока шли на юг — их ни слуху, ни духу. Как только на север, назад, повернули — так вот они, легки на помине!