Жаль, что она не может сейчас помочь Моа, но он верно ее отослал — ребенок рискует стать мишенью или заложником для врагов лича, сделав того уязвимым. Это только помешает сражению, а сейчас он, пусть и один против семерых, но в действиях своих свободный…
А Има и сама как-нибудь справится.
Судя по топоту, монстров двое. И не такие уж они и большие — она видела. И не такие уж смелые, раз только детей со стариками таскать и могут.
Они догнали ее перед крутым оврагом. Встали в молчании, приоткрыв зубастые пасти и вывалив длинные языки. Это были неведомые прежде создания — очень странные, длинномордые, с глазами, неестественно близко придвинутыми к носам, с бледными шкурами, посеченными черными полосами…
А еще они были мертвые — Има совершенно точно могла это сказать.
— Ну, давайте! — застыв у края обрыва, девушка выставила перед собой меч.
Малыша пришлось посадить на землю рядом — держать его и одновременно фехтовать у нее вряд ли бы вышло.
Преследователи не двигались. Они ждали чьего-то сигнала, и он наконец прозвучал после взрыва чьего-то довольного хохота… Тогда оба зверя бросились на Иму в гробовом безмолвии. Пахнуло застарелым тленом — едва уловимый, неопределенный запах плесени и ветоши…
Клинок стремительно рассек воздух, первый зверь, что успел подойти ближе, отступил было, но свист раздался снова, заставив чудовище задергаться в странном танце. То же случилось со вторым. Какое-то время они извивались и корежились в полутьме, потом же, прекратив всякое движение, снова застыли, безмолвно оскалившись.
Кто-то снова заиграл — свист резанул по ушам, неприятный и резкий — и полосатые звери кинулись, изменяя свой вид прямо в движении. Их спины разогнулись, лапы вытянулись, став похожими на руки, уши наполовину втянулись в череп и прижались к нему. Чудища не обернулись людьми до конца, но процесс будто к тому вел…
Теперь к Име приближались два уродливых создания — полулюди-полузвери.
Она снова взмахнула клинком.
Монстр, что приблизился первым, ловко уклонился от удара, взмахнул длинной, как плеть, лапищей со скрюченными когтями, и рванул девушку за плечо. Има вскрикнула, закрывая собой ребенка, сжала зубы, отслеживая новые выпады врагов.
И тут за спиной, на дне оврага, затрещали кусты. Кто-то сломал их и полез по песчаному обрыву вверх — Има отчетливо слышала глухие тяжелые шаги и то, как катятся из-под чьих-то ног мелкие камни прямо в текущий снизу ручей.
«Еще один монстр? Сзади подобрался? Ну, тогда…» — только и успела она подумать. Нечто могучее выкарабкалось, наконец, из-под песчаной кручи, и сдвинуло девушку, как пушинку, в сторону. Аккуратно, явно не желая причинить вред. Пахнуло затхлостью каменного подвала — запах этот показался Име до боли знакомым. Мимо проплыло, покачиваясь в освещенном тусклой луной полумраке, громадное косматое тело. Нечто гигантское — больше коня размером — встало горой перед девушкой и ребенком. Как пик уходил к небесам острый залом хребта, гигантская шишковатая голова пригибалась к низу, недовольно мотался из стороны в сторону короткий куцый хвост с кистью на конце.
Все точно так, как на рисунке было!
Тот, кто приказывал полосатым монстрам, опять засвистел. Чудища не послушались — отступили во тьму, но тут же раздался очередной свист, и зверолюдей заломало в безумном танце. Има поняла — это вовсе никакой не танец! Это корчи и муки — свистун ломает так сопротивление своих странных подчиненных…
Огромный зверь не дал преследователям Имы дотанцевать — бросился на них, как живой таран, сбол сног обоих сразу.
Три чудовища в серебристом свете луны свились в сверкающий зубами смертельный клубок. Подоспевший на выручку гигант оказался в разы крупнее и сильнее остальных. Он схватил одного из своих врагов за голову и раскусил ее, как свинья желудь. Бросив сокрушенную жертву, переключился на второго, и тут вмешался свистун — он выехал на черном коне из тени ив и резко раскрыл направленную на монстра-защитника ладонь. Из ее центра вырвался синеватый поток света, с невероятной силой ударил зверюгу в бок и отшвырнул через перегиб склона вниз, в овраг…
Има застыла, понимая, что помощи больше ждать неоткуда.
Всадник приближался к ней, хохоча. Направлял ладонь…
… но вдруг земля задрожала от какого-то невероятного, громоподобного звука, что прилетел издали. За звуком пришла волна небывалой мощи. Она оторвала Иму от земли — слава свету, девушка успела схватить ребенка — и швырнула на округлую кипу ближайшей ивы…