Старик удивился: «Хорошие дрожжи какие! С одной пачки – смотри как поднялось!»
Арсений Ильич грустно вздохнул: «Там, Старик, большая пачка была, с хлебозавода. Килограмм! Жена только кусочек отрезать и успела.»
Глава четвертая
Старший лейтенант Тыртышный давно заглядывался на штабную машинистку Валю. Молодая девушка выросла в маленькой деревушке среди неведомых дремучих лесов, откуда вывез пару лет назад её земляк, батальонный раздолбай – прапорщик Подобуев. Тогда он, кажется, был в командировке в каком-то из дагестанских кишлаков, и за каким-то же чёртом всем разослал фотографию из красного уголка, где он с Валей сфотографировался на фоне выцветших фотообоев с пальмой и бледным морем. Вот в эту девушку на фотографии Тыртышный и влюбился сразу.
К сожалению, молодой человек был очень робок в отношениях с женщинами. О выражении чувств нечего было и помышлять. Во-первых, девушка не была одинокой. Во-вторых, старший лейтенант очень стыдился своих ног. Тонкие, коленчатые и слегка разогнутые посередине ноги никак не соответствовали остальной богатырской фигуре – с огромными покатыми плечами, здоровенными ручищами, чересчур могучим животом. Венчала странный комплект свирепая, коротко стриженная голова, посаженная прямо в торс, безо всякой шеи. Из головы исходил удивительно высокий, иногда срывающийся на фальцет голос. И это было и самое главное, и – в-третьих.
Поэтому Леонид Николаевич всегда краснел, когда ему приходилось встречаться с Валей, он таращил глаза и непременно отдавал честь. Даже при «пустой» голове. Застенчивая девушка загадочно улыбалась и опускала глаза. Что вовсе не мешало ей внимательно наблюдать за эволюцией чувств военнослужащего. И в женской головушке крутились, крутились разные мысли. А подумать ей было о чём. Прапорщик Подобуев – свой парень, из детства. Любовь ли это, или привычка? Какие перспективы у карьеры прапорщика? Через двадцать лет службы – старший прапорщик? Иное дело – офицер. У него и сейчас уже отдельная «двушка» в новой панельке. Вот и думай, Валя, пока детей нет.
И как-то однажды, тоскливым осенним вечером, произошёл случай. В канун очередной проверки Командир велел привести бумаги в порядок. Пересмотреть, переложить, рассортировать приказы; перепечатать мятые и замызганные; к утру. Армия ведь.
И вот стучит Валя по клавишам, а дежурит по штабу старший лейтенант Тыртышный. И ни одной человеческой души в штабе больше нет. Только охраняет батальонное знамя рядовой Ахмедов.
Осень самая ранняя, а вечера уже прохладные. С Балтики тянет туманной сыростью. Холодно Вале в одной блузке, и чай не согревает. Тем более, что много не выпьешь – туалета в штабе нет. Надо идти на улицу в дощатое сооружение, следить, чтобы не зацепиться за гвоздь и держать дверь изнутри. И тут входит старший лейтенант Тыртышный. Красный, как из бани, и потому такой же потный. «Может быть, Валенька, Вам шинель какую дать? Замерзаете ведь…» Говорит писклявым голосом, и смотрит через пузо на свой сапог.
«Спасибо, Леонид Николаевич. Шинель мне не надо. А нельзя ли послать кого-нибудь ко мне домой, у мужа свитер попросить?»
Тыртышный широко разводит руками и смотрит на другой сапог. «Это я сейчас, вмиг!» Чуть не бегом выходит из комнаты, на ходу пишет в блокноте, вырывает листок. «Дневальный, дневальный!!! На-ка тебе адрес прапорщика Подобуева. Дуй к нему в Городок, попросишь для Валентины Сергевны свитер.»
«Ни магу пакинут флаг, товарищ комантир!» Скалится Ахмедов.
«Бегом, товарищ солдат!» неожиданным для всех басом ревёт Тыртышный. Ахмедов видит вздувшиеся вены на лбу офицера и бежит, зажав в кулачке бумажку с адресом.
«Трикотажный! Скажи мужу – трикотажный!» перевесившись через стол, кричит ему вслед Валя.
Прапорщик Олег Подобуев занимал вместе с супругой Валей две маленькие комнаты на первом этаже старого немецкого коттеджа. На второй этаж пристроена отдельная лестница, и его жители имеют свою кухню, так что они не в счёт. Раньше в каждом таком коттедже жила семья одного фрица-лётчика, а теперь отлично помещалось несколько семей-победителей. Олегу повезло с соседями – третью комнату занимал молчаливый, суровый пьяница Сашка, сержант сверхсрочной службы. Когда-то они вместе остались в части, но Олег сразу закончил школу прапорщиков, а одинокого Сашку всё устраивало и так.