Я киваю и выбегаю из кабинета. Слёзы начинают жечь глаза, как только я закрываю дверь. Я едва дохожу до туалета, захлопываю дверь в кабинку и даю волю слезам. Не знаю, сколько времени провожу рыдая и жалея себя, но когда выхожу, натыкаюсь на Леру.
Бывшая лучшая подруга стоит у раковин и поправляет макияж. Она замечает меня и неловко улыбается. Я поджимаю губы и иду на выход.
— Мира, давай поговорим, — несётся мне вслед. — Пожалуйста.
— Нам не о чем разговаривать. Я в самолёте тебе всё сказала.
— Мира, прости меня. Я умоляю! Прости! — вдруг всхлипывает и кидается ко мне.
Крепко обхватывает руками и прижимает к себе так крепко, что я даже шевельнуться не могу.
— Пусти! — я дёргаюсь в тщетной попытке вырваться.
— Я не могу тебя отпустить пока мы не поговорим. Я очень виновата перед тобой. Оправдания нет. Но я люблю Антона! Я влюбилась в него сразу же, как мы пришли сюда.
— Ты встречалась со своим Жуком тогда, — вздыхаю, когда осознаю, что вырваться не выйдет.
«Жуком» я прозвала её женатого любовника, который два года обещал ей развестись со своей женой. Подруга была студенткой, когда они встретились. Всё было как в романах — он её облил водой из лужи, потом предложил купить новую одежду и оплатить химчистку. Лера влюбилась без памяти. Он стал её первым мужчиной. Три года она жила в неведении, что её любимый на самом деле женат. Мужчина ловко скрывал, что живёт на два фронта. Уже тогда он мне не нравился. Уже тогда я говорила Лере, что он слишком часто катает её на эмоциональных качелях — то клянётся в вечной любви и задаривает подарками, то пропадает на несколько недель и оскорбляет подругу. Лебедева была влюблена и не видела ничего. А потом я случайно увидела его в ресторане с женой и тремя детьми. Сообщила об этом Лере. Но кто бы поверил? Лебедева набросилась на меня с обвинениями, что я ей обманываю и хочу расстроить отношения. Но фотографии, которые я сделала, убедили её в обратном. Следующие два года были сплошными обещаниями, что он в процессе развода.
А Лера верила в жалкие оправдания. Я была рядом, как могла, поддерживала, хотя и готова была придушить эту барышню за слепую веру в подлеца. Но любовь зла, как говорится. А теперь она стоит передо мной, держит мои руки и признается в любви к Антону.
— Ты могла сказать мне сразу, — говорю отстранённо, отталкивая Леру от себя. — Я бы просто не пошла с ним на свидание.
— Я боялась, что ты в него влюблена.
— Поэтому ты подождала до свадьбы и переспала с ним прямо во время церемонии, — я криво улыбаюсь.
Лера морщится и шмыгает носом. По её щекам текут крупные слёзы, но она даже не пытается их вытереть.
— Мне нет оправдания, — тихо говорит Лера. — И никогда не найдётся. Я тварь. Я знаю. Я готова была разрушить семью Пети. И не дала появиться твоей. Но я… Прости, — качает головой и отходит в сторону, обхватывая себя руками за плечи. — Просто прости меня. Если сможешь когда-нибудь.
Я молча покидаю туалет. Прощать я её не собираюсь. Не сейчас. Мне совершенно наплевать на то, что она переспала с Антоном. Но с какой стороны не посмотри, это предательство. Она причинила мне боль в любом случае. Пусть она не такая необъятная, какой могла бы быть, если бы женихом, допустим, был Калинин, и Лера переспала с ним. От одной только мысли, что Степан может прикасаться к другой женщине, меня перекашивает. В любом случае больно.
Я возвращаюсь в кабинет и тут же морщусь, когда вижу Антона с огромным букетом красных роз. Этот день когда-нибудь закончится?
Глава 14
Мира
Я прохожу мимо бывшего жениха, будто его не вижу. Подхожу к кофе машине и делаю себе капучино. Кофемашина утробно урчит. Антон что-то говорит, но я не слышу его из-за шума.
— Малышка, — молодой человек подходит ко мне со спины и кладёт руку на плечо, — привет.
— Здравствуй, Антон, — отвечаю сухо.
Я не оборачиваюсь. Только дёргаю плечом и пытаюсь сбросить тяжёлую руку бывшего.
— Я хочу с тобой поговорить, Мир. Выслушай, прошу.
— Антон, я тебе всё сказала. У меня нет сил и времени на разговоры. У меня много работы.
— Мира, я думал над твоими словами. Все эти дни. И я понял, что не могу тебя отпустить. Я люблю тебя. И готов сделать всё, чтобы вымолить прощение. Хочешь, я на колени встану?
— Нет. Я хочу, чтобы ты ушёл, — я устало прикрываю глаза. — У меня был тяжёлый день, Антон.
— Чем я могу тебе помочь?
Молодой человек всё же настойчиво разворачивает меня к себе лицо и заглядывает в глаза преданным взглядом. Только сейчас замечаю, как плохо он выглядит. На опухшем лице появилась щетина, в глазах лихорадочный блеск. В груди поднимает голову жалость. Я поднимаю руку и прикасаюсь пальцами к его лбу.