— Щенок поганый! Мира никуда с тобой не пойдёт! Она почти замужняя девушка! Мирослава, поиграла в обиженную, молодец. Быстро пошла в комнату.
— Не вижу ничего предосудительного в том, что моя невеста будет жить у меня.
В коридоре повисает тишина. Я с изумлением смотрю на Калинина, который единственный остаётся невозмутимым. У мамы глаза полезли на лоб, а Антон позеленел от ярости.
— Ну знаете ли!
— Пойдём, родная, — Калинин поворачивается ко мне и дарит ласковую улыбку. — Нам пора.
Он поднимает чемодан, берёт два чехла с одеждой, и мы покидаем квартиру под нецензурную речь мамы.
До его дома я молчу. Смотрю на свои пальцы, лежащие на коленях, не знаю, что сказать.
— Ну, что ты зависла? — накрывает мою руку. — Я был серьёзен.
— Но… Мы же не обсуждали… И я как бы… ну… это… и жена у тебя того…
Калинин смеётся, целует меня в губы, призывая к молчанию.
— Она мне не жена, крошка. Не жена. И не мать моей дочери. Снова всё у нас галопом по Европам. Глупо. Быстро. Слишком спешно. Я же хотел устроить тебе романтический вечер в день нашего поцелуя. Но я встретил Диану, а ты не пришла.
— Мать разыграла представление со сломанной ногой. Она меня так загоняла, что я была зла. И ты очень сухо говорил… Вот я и решила…
Стёпа гладит мои щёки большими пальцами. Рассматривает моё лицо, скользит взглядом, будто ласкает.
— Я хочу тебя в своей жизни, Мира. Каждый день. Не на работе. А у себя дома. Я сделаю тебе предложение, когда придёт время. Когда решится вся эта нервотрёпка с Дианой. Когда я точно буду свободен. Тебя ведь цепляет это, я вижу.
— Но ты же не лгал мне. Всё честно говорил и говоришь.
— Вот с разговорами у меня всегда всё туго. Поэтому ты говори, малыш. Что не нравится, говори.
— Меня всё устраивает, — спешу его заверить.
Калинин смеётся моей непосредственности, снова сладко и долго целует, воруя дыхание.
— Я на будущее, Мира. Я сложный человек. Очень сложный.
— Я работаю с тобой уже полгода, — тихо смеюсь я.
И люблю тебя уже полгода.
Калинин улыбается и ничего не отвечает. Выходит из машины, подаёт мне руку и, забрав мои вещи, ведёт меня домой, где нас встречают Ульяна и няня.
— Мила! — маленькая принцесса тут же кидается ко мне и начинает меня обнимать.
Я присаживаюсь на корточки и целую сладкие щёчки. Я даже не осознавала, что соскучилась по ней.
— Привет, маленькая принцесса, — улыбаюсь крошке.
— Ты в гости?
— Нет. Мирослава будет с нами жить.
— Мила будет моей мамой? — тут же сводит брови девочка.
— Это Мира решит сама, но немного позже.
Глава 28
Мира
Под звук будильника сонно сажусь на кровати и непонимающе озираюсь, не сразу понимая, где нахожусь. Поворачиваю голову на вторую половину кровати, и в груди тут же всё сладко-сладко замирает. Калинин спит на животе, подложив обе руки под подушку. Красивая обнажённая широкая спина привлекает внимание. Я облизываюсь.
Щёки окрашивает румянец смущения, когда я вспоминаю вчерашний вечер.
Сладкий. Порочный. Томный. Калинин показал мне очередную грань наслаждения. Заставил вновь достичь вершины удовольствия.
*****
Мы с Калининым готовим пасту, пока Ульяна маленькой непоседливой кошкой мечется между нами. Маленькая крошка нет-нет, да обхватит тонкими, но крепкими ручками мою ногу, запрокинет голову и доверчиво заглянет мне в глаза.
Я вижу, что нравлюсь Ульяне. Очень нравлюсь.
Крошка рассматривает меня с детским восторгом и непосредственностью. Даже моргать забывает. Пытается подражать мне. Голову набок склоняет, губу прикусывает и брови хмурит. Стоит мне улыбнуться Стёпе, она тут же повторяет мою улыбку.
Когда ужин готов, мы садимся за стол. Калинин придвигает мой стул почти вплотную к своему, весь вечер будто невзначай прикасается. То на поясницу руку положит, то между лопатками проведёт, то коленку сожмёт. Ульяна воркует, задаёт вопросы, на которые мы с Калининым по очереди отвечаем.
Когда Калинин убирает со стола, а я в это время купаю Ульяну, создаётся ощущение, что мы семья. В груди становится тепло и щекотно, губы расползаются в улыбке.
Я понимаю, что хочу, чтобы так было всегда. Каждый день.
Тихий семейный ужин, тёплые вечера. Без ссор и скандалов, в которых я прожила всю свою жизнь.
Я не видела другого. Только мечтала о том, что всё будет совершенно иначе.