Ревность жжёт нутро. Мне хочется стукнуть хорошенько Диану за то, что она говорит об их совместном прошлом. Калинин мой! И пусть мы не были знакомы три года назад, я всё равно ревную. Неразумно. Глупо. Эгоистично. Особенно по отношению к Ульяше.
В лифте Диана торопливо начинает приводить себя в порядок. Приглаживает волосы, нормально застёгивает пальто. Вздыхает несколько раз тяжело и опускает взгляд, принимая вид белой овечки.
— Давно ты работаешь на Степана? — нарушает звенящую тишину.
— Нет. Недолго.
Лифт останавливается на первом этаже, я спешу на выход из здания. Слышу торопливые шаги за спиной.
— А одежду он тебя покупает? — спрашивает ревностно, с завистью сквозящей в каждой букве.
— Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечивать себя саму, — холодно отвечаю я. — Я работаю часто без выходных.
— Ммм… Тяжело, наверное, работать таким образом, — девушка пытается ёрничать.
Я предпочитаю промолчать. Конечно же мне очень хочется сказать что-то колкое в ответ. Послать её куда подальше. Но мне действительно интересно, что она наплетёт про Стёпу. Что такого она выдумает, что должно меня отпугнуть. Да и мне хочется понять, каковы шансы любимого оставить ребёнка возле себя. Готова ли Диана продать Ульяну. Ведь за время нашего разговора она ни разу не упомянула дочь. Только деньги и вещи.
Я останавливаюсь у кафе, но Диана морщит нос.
— Может, мы куда-то в другое место пойдём? Выглядит не очень.
— Там очень вкусный кофе делают. И недорого.
Диана что-то хочет сказать, но закусывает губу и нехотя кивает. В кафе она долго листает меню, останавливает свой выбор на мохито.
— А ты не будешь?
— Я не пью.
— Почему? Калинин запрещает, да? Мне вот тоже запрещал. Всё запрещал! Если бы ты только знала, как сильно я его боялась, — качает головой и прижимает руки к груди. — Он казался мне таким умным, обольстительным и красивым. Я влюбилась. Я без головы была от Стёпы. Между нами сразу же вспыхнула эта… страсть. Стёпа подошёл ко мне первый, сразу взял всё в свои руки. Потом с цветами приходил каждый день. Ухаживал невероятно красиво. Игрушки покупал. Ну и это… Шоколадки ещё приносил. Эту… Ну… бижутерию там всякую. Я очаровалась. А потом узнала, что забеременела. Я не могу даже слова сказать, как была счастлива. А Степан сразу сказал, что я должна стать его женой. Он казался таким влюблённым. Мы женились. А потом выяснилось, что он очень жадный. Как там называется? Ну… Скупой, вот! Он считал каждую копейку. Не разрешал мне с подругами видеться, заставлял сидеть дома взаперти. Калинин очень ревнивый. Мой… ну это… как там его… одногруппник приехал навестить меня, а Стёпа его избил и с лестницы скинул. И меня потом два раза ударил кулаком. В этот… в живот он ударил… Ну и это…
Я зорко слежу за мимикой девушки, разграничивая ложь и правду. Она всё смешивает в кипучий котёл.
— У меня была угроза выкидыша, поэтому меня положили в больницу. Я так боялась Калинина, что хотела сбежать оттуда, но он и в больнице меня контролировал. Каждый мой шаг. Как же я его боялась! — взмахивает руками и прерывает рассказ, потому что приходит официант с напитком.
Диана забирает стакан и залпом его выпивает.
— Повтори ещё, — кидает опешившей официантке. — На чём я остановилась? Вспомнила. Так вот, когда я вернулась домой, он с катушек слетел. Запер меня в квартире, еды не оставлял. Я голодала. Мне была так плохо, — по щекам девушки катятся слёзы. — Но когда я родила всё стало ещё хуже. От его криков и побоев у меня пропало молоко. Я была постоянно на… ну это, как там его… на стрессе! Нервничала очень много. Даже волосы выпадал этими… — щелкает пальцами, — кусками. Я терпела, терпела. Поняла, что так я умру от голода. Или от того, сколько он меня бьёт. И я ушла.
Картинно зажимает руками рот, опускает глаза и начинает рыдать.
— Я была вынуждена оставить Ульяну ему. У меня не было денег, я бы не смогла её прокормить. И я… ик… Я сделала вид, что погибла, чтобы он меня не искал. Ик. Ик. Ик. Я вспоминаю свою доченьку постоянно. Я хочу её вернуть.
В груди всё холодеет. Нет. Как можно позволить этой женщине воспитывать ребёнка, которого она без сожаления выкинула из своей жизни?
Я прикрываю глаза и судорожно думаю, что ответить. Как сделать вид, что я ей поверила?
— Ты поможешь мне? — Диана поднимается со своего места и хватает меня за плечо.
— Чем? — смотрю на неё исподлобья.
— Растоптать этого урода. Забрать у него дочь, статус и деньги. Он когда-то уничтожил меня, а я уничтожу его!
И говорит она это с такой уверенностью, с таким пылом, что я понимаю — Диана верит, что Калинин испортил ей жизнь. Я прикусываю губу, в рот попадает кровь.