Рома выводит Сашу из кабинета, а мы с Калининым идём в его.
— Что нам делать? — спрашиваю с тревогой.
— Я думаю, что я знаю, кто за этим стоит. Хоть он старательно запутывал следы.
— Кто?
— Твой бывший жених.
— Антон, — тяну задумчиво.
А у самой в голове складываются пазлы. Он часто приходил ко мне в кабинет. Часто садился за мой стол. Часто между делом спрашивал про дела Калинина. А я, привыкшая держать всё в секрете, переводила тему разговора.
— А что если мы снова ошибаемся? Я на Леру подумала. Её обвинила.
Калинин с силой сжимает переносицу.
— Мне совсем не нравится то, о чём я собираюсь тебя попросить, но иного выхода я не вижу. Скажу сразу, чтобы у тебя не было поводов для ревности — с Сашей мы были знакомы ещё в студенческие годы. Они с Ромой встречались.
— Я это уже поняла. В чём суть просьбы?
— Тебе нужно сделать вид, что ты простила Зуева. Скажи, что… Скажи, что я тебя обманул, затащил в постель, а сейчас решил вернуться к жене. Скажи, что тебе очень плохо и тебе очень нужна его поддержка.
— Хорошо.
— Как-то ненавязчиво нужно намекнуть ему, что хочешь меня подставить, чтобы отомстить.
Я киваю. Достаю телефон и набираю номер Антона. Играть плачущего человека даже не приходится, от напряжения и усталости голос срывается и дрожит.
— Привет, — натурально всхлипываю в трубку.
— Привет, — с напряжением отзывается Антон.
— Как у тебя дела? — новый всхлип.
— Очевидно, что лучше, чем у тебя. Что случилось?
— Я… Я собираюсь увольняться.
— Почему же?
— Я его… а он! Я думала, что у нас любовь, а оказалось, что я ошиблась. Он… к своей бывшей собирается вернуться.
— Вот как… Малыш, я же говорил, что так всё будет. Я хоть и оступился, но я люблю тебя.
Я кривлюсь. Ага, как же. Любит. Сам ведь говорил, какие именно цели он преследовал, когда за мной начал ухаживать.
— Я не понимала этого, — вздыхаю тоскливо. — И с мамой поругалась. Я такая дура! Что мне делать, Антон?
Мужчина напряжённо молчит, что-то обдумывает.
— А что ты готова сделать?
— Ну… — я мнусь, смотрю на любимого, который сосредоточенно вслушивается в разговор. — Антон, я отдала ему свою девственность. Я поверила, что у нас настоящая любовь. Я же берегла себя для мужа… Прости, что говорю тебе это, но… Я до свадьбы не собиралась ни с кем, а тут он… Мне так плохо. Я доверилась, думала, что мы поженимся, а он любит свою бывшую жену. Точнее говоря, она нынешняя… Анто-о-о-н, — подвываю драматично. — Я готова его размазать! Раскатать так же, как он меня. Я хочу, чтобы он тоже потерял самое ценное, что у него есть.
Мои руки дрожат, но нежные и чуткие пальцы Калинина сжимают их, согревая и даря поддержку. Я смотрю на него, извиняясь за слова, но вижу лишь одобрение.
— Моя бедная, сладкая девочка. Я готов всё отдать, чтобы помочь тебе. Скажи, куда мне приехать, чтобы тебя поддержать.
— Я сейчас буду писать заявление на увольнение, а потом поеду домой. С мамой нужно помириться.
— Ты больше не вернёшься в офис? — спрашивает с напряжением.
— Нет. Видеть его рожу не хочу. Мне плохо становится, когда я его вижу. Ненавижу! — выдыхаю с чувством, предназначенным Зуеву.
— Тогда у меня есть одно предложение к тебе. Пока ты ещё имеешь расширенный доступ ко всем базам, ты можешь подставить этого урода. Сними все данные на флешку. Потом ты сможешь продать эти данные Доронину. Он заплатит тебе такие деньги, что ты обеспечишь будущее не только себе, но и нашим внукам.
— Нашим? — ахаю восторженно, вложив в голос надежду.
— Нашим, моя девочка. Мне наплевать на то, что ты переспала с Калининым. Я оступился. Ты оступилась. Мы оба совершили ошибки. Мы попробуем всё сначала.
— Хорошо, — лепечу. — Хорошо, Антоша! Я… Я так рада. Ты прости меня, глупую, что тогда сказала, что не люблю. Я так хотела, чтобы ты ревновал. Я просто… Мне было больно, Антон.
— Прости меня. Давай я помогу тебе. Я приеду за тобой, заберу с работы. Ты только не забудь снять данные на флешку.
— Хорошо. А как же я с Дорониным свяжусь? Меня вычислят.
— Не вычислят. Я помогу. Мы сделаем так, что Калинина вышвырнут с работы. Оставят с голой задницей на улице. Я тебе это обещаю.
Я ногтями вцепляюсь в запястье Стёпы. Мой мужчина ласково поглаживает мои пальцы, мягко расслабляя.
Вот урод! Моего Калинина решил подставить? Я сама его голыми руками на части разорву.
— Хорошо. Я… Я всё сделаю. Приезжай скорее!
Я сбрасываю трубку и подскакиваю на ноги.
— Ты слышал, да? Нет! Ты слышал? Он… Да я его…