Наконец, инспектор Дейл останавливается перед группой домовых.
— Переходим к главному вопросу. Документы, подтверждающие законность найма и условия содержания данной рабочей силы.
Ашгар молча кивает мне. Я делаю шаг вперёд, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги, но голос звучит уверенно.
— Мы подготовили демонстрацию, госпожа инспектор. Она прояснит природу отношений между домовыми и типографией.
Инспектор поднимает бровь, но кивает со снисходительным любопытством.
Мы начинаем. Я подношу кристалл к первому станку, где уже стоит домовой. Камень вспыхивает ровным, ярким светом. Я прошу фею отойти. Свет гаснет, оставляя лишь тусклое мерцание. Затем мы повторяем то же самое с другим станком и другой феей. И с ещё одним. Каждый раз кристалл безмолвно кричит правду, заливая помещение неопровержимым сиянием.
Лицо инспектора Дейл остаётся невозмутимым, но я замечаю, как её пальцы слегка сжимают планшет с бумагами. Её помощники перешёптываются.
— Любопытный фокус, — сухо замечает она, когда мы заканчиваем. — Но магические артефакты можно настроить на что угодно. Это доказывает лишь то, что вы умеете ими пользоваться.
— Это доказывает их связь, — твёрдо возражает Ашгар. Его голос прокатывается по цеху, как удар молота. — Они питают машины, а машины дают им жизнь. Разорвите эту связь и вы убьёте их. Это не наём. Это союз.
— Ваши поэтические метафоры не имеют юридической силы, мистер Торгар, — отрезает Дейл. — Устав Совета пароходства регулирует использование наёмного труда и магических существ. Ваши сотрудники не подходят ни под одну из существующих категорий. Их статус не определён. А значит, их использование является нарушением.
В воздухе повисает напряжённая тишина. Мы так близки к победе, но эти люди отказываются видеть очевидное. Они прячутся за буквой закона, как за каменной стеной.
— Мы предоставили исчерпывающие доказательства, — говорю я, чувствуя, как гнев поднимается во мне яростной волной. — Вы видели это своими глазами!
— Видела, мисс Вивьер, — холодно парирует инспектор. — И все материалы, включая показания этих камней, будут приобщены к делу. Они будут тщательно изучены и проанализированы нашими экспертами.
Она делает паузу, и в этой паузе есть весь ледяной ад бюрократии.
— Окончательное решение по данному вопросу будет вынесено Советом после рассмотрения всего объёма информации. Ожидайте официального уведомления.
— И когда его ждать? — прорычал Ашгар.
Инспектор Дейл собирает свои бумаги с подчёркнутым безразличием в ответ на его тон и только после этого удостаивает мужчину взглядом.
— Результаты проверки и предварительное заключение будут готовы через неделю. До тех пор деятельность типографии приостанавливается. Работа с использованием несертифицированной магической силы запрещена. Хорошего дня.
Глава 16
Тишина после ухода инспекции была неестественной и гнетущей. Она висела в воздухе тяжелым, неподвижным покрывалом, сквозь которое лишь изредка прорывался тихий скрежет или металлический лязг, словно звуки замерзающего механизма.
Первые несколько часов все были слишком напряжены, чтобы что-то замечать. Ашгар молча расхаживал по кабинету, его шаги отдавались глухим эхом. Я пыталась разбирать почту, но буквы расплывались перед глазами. Домовые стояли на своих местах в кабинете главы, вытянувшись в струнку и их позы напоминали мне солдат на параде.
Но к полудню я начала замечать изменения.
Сначала это было едва уловимо. Я увидела, как один из домовых, тот, что поменьше, потер ладонью о ладонь. Этот жест был похож на непроизвольную судорогу. Его сосед беспокойно переминался с ноги на ногу. Сейчас они чем-то напоминали мне заключённых в тесной камере.
Ашгар тоже быстро отметил эту перемену, его взгляд прошёлся по ровному ряду домовых.
— Они не просто скучают по работе, — тихо сказал он, подходя ко мне. — Их природа требует отдачи. Энергия, которую они вложили в эти сердечники, должна циркулировать. Без этого… это как остановить кровь в венах. Она застаивается.
К вечеру ситуация усугубилась. Легкий пар, всегда клубившийся над головами фей, стал едва заметным, похожим на слабый туман в морозное утро. Их латунная кожа, обычно сияющая, как отполированный металл, потускнела, покрылась матовым налетом. Они двигались медленнее, их движения потеряли привычную стремительную точность.
Старший домовой подошел к Ашгару. Он не издал ни звука, просто посмотрел на него, и в его больших глазах читалась не боль, а глубокая, нарастающая тревога. Он протянул свою руку, и Ашгар взял ее.