— Макс… — я все же решаюсь спросить. — А куда мы едем?
Он какое-то время молчит, заставляя нервничать еще сильнее.
— Ма-а-акс…
— Едем сделать так, чтобы такие ситуации, как сегодняшняя с моей мамой, больше не пугали тебя и не давали повода для сомнений.
Я вопросительно смотрю на него, пытаясь расшифровать, что же он имеет в виду.
— В ЗАГС мы едем. Папа скинул контакты, я договорился, — довольно говорит Макс, а у меня сердце к горлу подскакивает.
— За… Зачем?
— Как зачем? Ты сказала “согласна”? Сказала. Вот. Едем закреплять это документально.
***
О том, что мы на самом деле уже расписаны, Макс рассказал только отцу, чтобы контракт сразу переделали на его фамилию. Больше никто не знал.
Поэтому спустя месяц маленькая камерная свадьба на берегу реки, в том самом памятном для Макса месте, оказывается не более чем постановкой. Но для друзей все по-настоящему.
— Слушай, ты уверена, что хочешь, чтобы произошло все именно так? — в который раз спрашивает басист. — Я думал, что девчонки мечтают о пышных свадьбах и большом торте.
Я сама себе поправляю макияж и креплю фату на прическу.
— Уверена, — киваю ему. — После всего того, что со мной за последнее время произошло, я очень хочу тишины и камерности. Просто праздник для тех, кто мне стал дорог и поддержал в самый сложный момент.
К сожалению, мама не смогла принять то, что отчим оказался не тем, кого она в нем видела. На суде она продолжала меня обвинять, что это я спровоцировала его. Конечно, все удалось отстоять, и отчима посадили. К тому же вскрылись дополнительные улики по его предыдущему изнасилованию, так что в тюрьме он теперь всерьез и надолго.
После этого мама перестала со мной разговаривать, поэтому на моей свадьбе ее нет. Зато есть тетя Нина, которая уже полностью оправилась после инфаркта, и Сергей, который мне неоднократно помогал. Ну и, конечно, вся моя группа.
Мама Макса “внезапно” отправилась на какой-то курорт, чтобы “подправить здоровье”, которое Макс “совершенно не бережет”. Мне стыдно признавать, но я этому рада, потому что Серафима Петровна так и не смогла принять, что Макс выбрал меня, а не Анжелу. При любом удобном случае она искала повод меня задеть, чем выводила из себя Макса.
Кстати, Анжела и Фил поженились спустя месяц после визита Серафимы Петровны к нам. Так что молодожены ждут малыша и редко появляются на тусовках.
Андрей Аркадьевич взял на себя всю заботу о подготовке нашего маленького праздника, пригласил декораторов и постановочного “регистратора”, чтобы создать видимость настоящей свадьбы.
Я очень ему благодарна, потому что за прошедшее время он стал мне как отец, которого я никогда не знала.
Выхожу из автобуса, на котором мы обычно перемещаемся по гастролям и под руку с басистом иду к импровизированному алтарю, украшенному белыми и розовыми розами.
Воздух наполнен ароматом цветов и свежестью реки. Все кажется по-настоящему сказочным. Мне даже дорожку раскатали. Белую. До самой свадебной арки. Наверное, чтобы не заблудилась.
Невероятно. Все как в сказке. Даже выходить на сцену не так волшебно-приятно.
Иду, а ноги ватные. Волнуюсь больше, чем на концертах. Сначала даже не могу оторвать от пола глаза. Вроде и нет никого, а я все равно смущаюсь. Что бы было, если бы народа было больше?
Но как только я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Максом, все остальные перестают для меня существовать. Иду только к нему. Чтобы быть рядом с ним.
Он берет меня за руку и чуть сильнее сжимает, как бы говоря, не бойся, я с тобой. А рядом с ним я уже ничего и не боюсь. Полгода, проведенные вместе показали, что все реально. Мы семья. И даже если будет сложно, мы научимся жить вместе, любя и оберегая друг друга, разделяя минуты счастья и грусти, ценя чувства друг друга, а не играя с ними.
Эпилог
Спускаюсь со сцены, где мне на глазах у сотен студентов, преподавателей и родителей вручили диплом. Да, меня многие на курсе подкалывали, мол зачем он тебе, если ты и так зарабатываешь. Но… Для меня было важно закончить консерваторию. И я это сделала.
Первые два года оказались тяжелыми — я совмещала концерты и учебу. Спала, можно сказать, в перерывах. Макс, как мог, поддерживал меня и время от времени делал мне принудительные выходные. Просто покупал билеты куда-то на острова и буквально силком заталкивал в самолет.
Вот буквально месяц назад, после серьезных госэкзаменов и изматывающего дипломного проекта, он устроил нам каникулы на Филиппинах. И, как оказалось, вернулись мы оттуда уже не вдвоем.
Подхожу к своему месту, где меня ждут серьезный Макс и довольный Андрей Аркадьевич. Он вообще активно ставит меня в пример своему сыну и постоянно шутит, что я своим появлением “вправила мозги оболтусу и научила всерьез относиться к чувствам других”.
— Ты прекрасна, — переплетая наши пальцы, говорит Макс. — Я тебе уже говорил это?
Я смущенно улыбаюсь и киваю. Говорил. Постоянно говорит это.
— Но мне не понравилось, как на тебя смотрел тот блондин во втором ряду, — он смотрит на меня и подозрительно щурит глаза. — Хорошо, что вы закончили, а то бы я стал посещать все занятия с тобой.
— Макс, перестань, — легко хлопаю его по плечу. — Знаешь же, что я твоя целиком и полностью.
Он довольно, как кот, ухмыляется и приобнимает меня.
Когда заканчивается торжественная часть, Андрей Аркадьевич уезжает по делам, а мы с Максом идем гулять. Тот редкий момент, когда никуда спешить не надо. Когда все текущие дела кажутся завершенными, а новые еще в проекте. Когда можно просто остановиться и насладиться жизнью и тем, что все сложилось так, как сложилось. Что рядом со мной любимый и любящий муж.
Солнце блестит на поверхности реки, расплескивая в стороны свои лучи. В воздухе висит запах сирени и свежести. Шум и гомон от прогуливающихся по набережной людей смешивается с веселым щебетом птиц и тихими всплесками воды.
— Мороженое хочешь? — спрашивает Макс.
Я киваю и облокачиваюсь о парапет в ожидании своего мужа. В голове вообще никаких идей, как ему рассказать. Пытаюсь сделать это уже неделю, но только хочу сказать, как сдуваюсь и откладываю разговор.
— Держи, — он протягивает мне мой любимый рожок с шоколадной глазурью. — Какие планы теперь у моей дипломированной жены? Увеличить количество гастролей?
Я откусываю мороженое, чувствуя, как с тихим хрустом ломается шоколад. Планы… Если бы я сама знала, какие у меня теперь планы.
— Ну… До этого я думала, что да. Больше концертов, может, новую программу, — поднимаю на Макса взгляд. — Но в свете новых обстоятельств, наверное, перенаправлю силы на что-то более спокойное.
Он хмурится. Ну правду же говорят — не понимают мужчины намеков. Ну или мой конкретный мужчина не понимает моего кривого намека.
— Что случилось? Ты так сильно устала?
Закусываю губу. Ну что, неужели так и придется прямым текстом?
— Да что, Ника? Я сейчас буду волноваться! — он становится совершенно серьезным и достает телефон. — Понял. Записываю тебя к врачу.
— Стой, не надо, — я останавливаю его руку. — Я сама запишусь. Чуть позже. Просто пока еще рано.
Я вижу, как у него крутятся шестеренки в голове, как постепенно начинает складываться сложный пазл. В глазах загорается радостный огонек.
— Ты сейчас серьезно? — губы Макса расплываются в довольной улыбке.
— Абсолютно, будущий папочка.
Макс обхватывает мое лицо ладонями и жадно, трепетно целует, вкладывая в поцелуй все эмоции, которые не в силах описать словами. Которые мы делим пополам, как и все то, что есть в нашей жизни.