Я скорчила язвительную гримасу. Что ж, выкручусь уж как-нибудь. Попробую методом тыка. Авось и что-то вкусное попадётся.
- Добрый вечер, вы готовы сделать заказ? - учтиво спросил официант.
- Здравствуйте, да. Нам пожалуйста… эээ…
Я поманила рукой официанта и указала на названия "Cerveaux", "Gésiers", "Escargots" и "Ris" (наивно предположив, что это рис). Все записав, официант почему-то сочувственно улыбнувшись, спросил не желаем ли мы напитков. Род на этот раз решил заказать сам. Красное вино для меня и экспрессо для себя.
Когда нам принесли напитки и приборы, Вьюгин откинувшись на удобный диванчик, спросил:
- И давно ты балуешься изысками французской кухни?
- А к чему вопрос? - настороженно переспросила я, отпивая вино. Вкусное и сладенькое. Облизнув губы, я спросила: - Решил меня напоить?
- Так будет легче выудить информацию из тебя, - неожиданно обаятельно улыбнулся Род. - Может, мне интересно узнать о человеке, что живет в моем доме? Я лишь знаю из какой семьи ты происходишь и что недавно закончила школу. А что ты собой представляешь, кроме вредного характера и твоего окружения, мне неизвестно. Тем более, мне будет легче поддерживать легенду про счастливую семью, если я хоть что-то буду знать о тебе.
- То есть тебя не смущает тот факт, что я не смогу поддерживать эту легенду? Ведь я, кроме того, что ты трудоголик и явный бабник, тоже ничего не знаю, - хмыкнула я.
Мой ответ вогнал Рода в долгое раздумье. Он отпил свой кофе и расстегнул пуговицу своего пиджака.
- Каждому по очку. Здесь ты права, - говорит Вьюгин.
- Я обычно всегда права, Род, - весело улыбнулась я.
Род коротко рассмеялся, но не успел мне ответить, так как пришли два официанта и ловко расставили тарелки на стол. А я, оглядев на содержимое тарелок, задалась лишь одним вопросом: это что за бурда? Пожелав нам приятного аппетита, они удалились.
Я с опаской придвинула к себе одну из тарелок и, взяв вилку, также опасливо опустила ее в серое нечто. Род с легкой ехидцей наблюдал за тем, как я засунула первый кусочек себе в рот. При том сам он не спешил приступать к трапезе!
- Вау, вот теперь я точно поражен, Кара! - вдруг выдохнул он, глядя как я зачерпываю вторую вилку чего-то склизкого и не особо вкусного. - Обычно девушки не едят столь экстравагантный деликатес, как потроха грязной болотной птицы, - с удовольствием просветил меня Род, когда я начала жевать и почти все проглотила.
Что-о-о-о?!
С выпученными глазами, сплюнув все на салфетку, я быстро выпила вина. Мерзкий привкус внутренностей не желал оставлять меня. Господи, что же я за дура такая?!
- Прости, но я, пожалуй, не отведаю с тобой этих дивных деликатесов, - продолжал издеваться мужчина, протягивая мне стакан с водой.
- Хорошо-хорошо! Признаюсь, я не знаю французский и не пробовала никогда эту извращенную еду, так что хватит меня стебать! - неохотно призналась я, выпивая всю воду из стакана. - Давай колись, что я еще мерзкого заказала.
У меня же просто божественный талант на такое попадать! И, как оказалось, он меня не подвёл, блин.
- Я так и понял, - хохотнул Род, озорно щуря сверкнувшие антрацитовой чернотой глаза. - Вообще, Кара, настоящий гурман оценил бы все эти деликатесы, как улитки в винном соусе, поджелудочная железа молодого ягненка, мозги теленка.
- А что из них "Ris"? - еле сдерживая позывы рвоты, жалобно спросила я.
- Поджелудочная железа яг…
- Я поняла! - крикнула я, борясь с тем, чтобы из меня всё обратно не попёрло.
Выпив еще вина, я поняла, что все мои первые разы и недоразы идут вечно через одно место. И какого черта, я вообще выбрала этих лягушатников? Пошла, черт побери, на поводу дешевых фильмов! Блин, ладно, что хотя бы не заказала лягушачьи лапки, хотя они были бы не такими мерзкими, как потроха… Ой, похоже меня сейчас стошнит!
- Я отойду помыть руки? - страшно бледнея, спросила я.
- Конечно, - измывательски лыбясь, ответил парень.
Я чуть ли не бегом ринулась в туалет под сопровождаемый смех Рода.
Закончив рвать всем тем, что сегодня съела (а схомячила в баре немало всего), я умылась и еле-еле заставила себя выйти из туалетной комнаты, дабы выслушивать все подколки Рода. Когда вернулась, с нашего столика начали убирать тарелки.