Мать Рода была облачена в утончённое платье-футляр из белой плотной ткани, а её длинные черные волосы уложены в высокую прическу. Она мне напоминала грациозную пантеру. Женщина сидела с невозмутимым выражением лица и радушной улыбкой на полных губах, словно полностью не обращая внимания на то, как её муж переглядывался на другом конце с очаровательной блондинкой в золотом платье.
Род также заметил поведение своего отца. Чёрные глаза вспыхнули злостью, а губы превратились в тонкую полосочку и всё же, вместо того, чтобы пойти вправить отцу мозги, мы пошли к его матери. Меня откровенно начало возмущать эта сцена... Даже не так, меня тошнило.
Да что не так с этой семьей?!
- Прекрасно выглядишь, мама, - громко сказал Род, подходя к столику на выступе.
Дядя Женя, наконец, перестал переглядываться со своей пассией и с натянутой улыбкой повернулся к нам, сухо поприветствовав нас. Я еле сдержалась, чтобы брезгливо не сморщиться. Ведь ему явно больше хотелось снова уделить внимание любовнице, нежели болтать с нами.
- Благодарю, Родион. - Затем взгляд бархатных карих глаз уткнулся в меня.
- Добрый вечер, Мадлен Александровна, - говорю я, ощущая себя до жути неловко. Ведь моя мама была также любовницей дяди Жени и эта красивая женщина скорее всего знает об этом. Наверное, я ей крайне неприятна.
- Здравствуй, Кара. - Она отпивает шампанское и аккуратно вытирает уголок губы салфеткой. - Тебе очень идёт красный цвет. Твоя мать также отдавала предпочтение ему.
Это не было упрёком или же издёвкой, а просто констатация факта. Да и без враждебности она на меня смотрела, скорее с холодным любопытством.
- Спасибо. - Затем посмотрела на наш столик и выпалила: - А не хотите сесть с нами? Мы сидим вдвоём, а у нас большой столик на четверых. Уверена, мы все поместимся.
Род рядом напрягся, но Мадлен вдруг разразилась весёлым смехом и покачала головой, отчего её жемчужные серьги качнулись в такт.
- Мне приятно ваше приглашение, Кара, но моё место здесь.
- А я вот хочу воспользоваться предложением. Или же приглашение только для красивых женщин? - раздался сзади лукавый мужской голос.
Чуть не запнувшись о свою же ногу, развернулась и сразу же кинулась в объятия одного из моих самых любимых мужчин на свете. Крепкие руки также сомкнулись у меня на спине.
- Папа! - радостно взвизгнула я, повиснув на его шее. Затем отошла от него на шаг, разглядывая его одежду. На нем был темно-синий смокинг, что идеально оттенял его глаза. Всё-таки он у меня самый красивый! Было бы ещё лучше, если бы его кто-то из местных красоток заценил. Хотя... все здесь, скорее всего, хищницы, что присосутся к его деньгам. Нет, пускай себе даму сердца подыскивает в другом месте. - О, круто выглядишь.
- Спасибо. Ты тоже, доча, - улыбается он. - Здравствуй, Мадлен. Родион.
Мужчины пожали друг другу руки. Мой взгляд невольно притянулся к их рукам, что у того, что у другого были костяшки оцарапаны и чуть опухли. Только у папы слабо, а вот у Рода нехило так.
Но так как Род о наличие своих боевых травм не расскажет, то вот у папы ещё можно выведать.
- Эм, пап, ты что принтер снова дубасил? - протянула я.
- А? Это... - Папа посмотрел на свою руку и быстро опустил вниз. - Ну, в принципе да. Тупее некуда оказался. Сначала пытался по-хорошему там выдернуть бумагу и... всё прочистить, а эта проклятая техника снова зажевала всё и я... немного вспылил. Новый куплю.
Папа врать совершенно не умеет. Даже интересно взглянуть на этого "принтера", что заставил моего миролюбивого отца прибегнуть к кулакам.
- Ну ладно. Пап, притащи себе стул и приборы со своего стола, - скомандовала я.
- Кара, не думаю, что стоит заниматься пересадкой, - начал было Род, но его тут же оборвал возникший позади Нико в кремовом костюме-тройке.
- Ещё как стоит! - воскликнул парень, что уже взял свои приборы и быстро разложил на нашем столике. - Мои старики чокнулись и решили здесь устроить мне программу "Давай поженимся" и самое ужасное, что в роли Ларисочки Гузеевой - не я. Слинял, пока вдруг не оказался связанным в багажнике и с фатой на голове. Не хочется повторять горький опыт друга. Без обид, Кара.