- Нет, порвал! А зачем ему тогда надо было пытаться снять его с меня? Ещё и за задницу хватал. Неужели своей нет? Гад плоский! - продолжала возмущаться Кара, махая руками в воздухе.
Я сдерживался между желанием попинать и застрелить тело брата, что попытался мою жену изнасиловать и засмеяться от негодующе наивного тона Кары, что удалось постоять за свою честь даже в таком состоянии. Вот только смешного здесь мало. Если бы она не отличалась своим боевым характером даже под кайфом, то я бы навряд ли успел.
Не нужно было её сюда везти. Она всего лишь разменная монета для отца. И он сегодня это продемонстрировал, спустив Макса на дочь своего ранее близкого друга. Но раз уж он сам заставил меня взять в жены Кару, то должен понять, что своим делиться ни с кем не буду. И этого я ему не прощу. Нужно отцу напомнить снова, что моего гнева - стоит бояться.
Сняв с себя жилетку, быстро надел на неё, застегнул, а затем подхватил на руки её еле сопротивляющееся тело, сказав:
- Когда отойдёшь, тогда и расскажешь мне всё, хорошо?
Но девушка меня не слушала, отвлекшись на мои волосы. Кара запустила в них пальцы, гладя и играя с ними, словно заинтересованный ребёнок. От её махинаций на голове у меня защекотало под кожей. Чёрт, но как же это было приятно.
- Такие красивые, - бормочет она, когда мы уже были у гаража. Затем её огромные цвета апрельского неба глаза взглянули на меня. - Они у тебя, как антистресс, да? Ты их поэтому отрастил? - Железобетонные выводы. - Жесткие и непокорные, но очень гладкие. Мне нравится, - растягивая гласные шепчет мне в ухо Кара, наматывая прядь моих волос на свой палец.
От близости разгоряченных губ девушки на лице меня пронзает жаркая молния. До сих пор помню её вкус. В голове уже возник образ того, как я хватаю подбородок и целую её своим гребаным ртом, пока она не задрожит в моих руках, предвкушая большее. Правда, я не смогу остановиться, ведь редко что делаю наполовину. Но, если я это сделаю, то уподоблюсь Максу и потеряю немногое доверие Кары. А она и так смотрит на меня иногда, как на полное дерьмо.
Достав ключи из кармана, я нажал на кнопку разблокировки. Быстро сажу её на переднее сиденье, пристегиваю ремнем безопасности и пишу сообщение Льву.
- Хоть что-то во мне тебе нравится, - усмехаюсь я, убирая телефон обратно. Достаю сигарету, зажигаю конец и делаю пару затяжек. Правда, нервозность всё растет.
Кара поворачивает голову в мою сторону и протягивает:
- Ты грустный. Почему? - И не дожидаясь моего ответа, говорит: - Ах да, ты же женат на ужасной и не особо-то привлекательной мне. Через пять лет тебе повезёт и у тебя будет высоченная модель, у которой будет грудь, как две моей головы и...
- ...что будет ночи напролёт скакать на мне? - не мог не сыронизировать я, глядя в её широко распахнутые глаза и резко выпуская дым в сторону.
Девушка испуганно огляделась и приложила палец к губам, заговорив уже громким шепотом:
- Ш-ш-ш-ш! Вдруг кто услышит о чём ты тут говоришь? Это же общественное место. Витя мне давал по губам за такие подколки, но я всё равно говорила их. Знаешь, как кожа под светлой бородой краснеет? Это так забавно.
Затем, хихикнув, она с озорной улыбочкой на красных губах, поманила меня пальчиком к себе. Надо будет спросить у Льва, какие приближенно наркотики ей подсыпали, ибо девушка находилась в сильном состоянии эйфории. Да и ещё при том, вела себя словно наивный и капризный ребёнок, растеряв все хамоватые замашки и раздражающую рациональность Кары Уткиной. Разве что оставив хулиганские повадки и улыбку.
Я покорно склонился над ней и девушка быстро зашептала:
- Мою подругу Катю всегда интересовало, как она выглядит сверху во время занятия этим. - Кара задумчиво подпирает кулаком щёку. - И теперь я задаюсь вопросом, буду ли сама выглядеть круто? Может быть. Девушки на механическом быке выглядят горячо, согласись? Кстати, я каталась на таком год назад, когда были с папой в Америке. И да, я бы хотела ещё раз испытать те ощущения, - с томным видом говорит она, отчего новая волна возбуждения накатывает на меня.
Твою мать. Кто ей вообще посмел подсыпать наркотики? Если Макс, то найду способ лично лишить его пальцев.
- Просто замолчи, Уткина, пока я не сделал того, о чём мы будем оба сожалеть, - напряженно говорю я, доставая вторую сигарету. Вру. Я не буду сожалеть. Уже нет.