- Нет, иди развлекаться. Это не твоя проблема.
- Не неси бред, придурок, - фыркнул Ник, быстро оглядывая углы цепким взглядом. - Зайду тогда вечером сегодня. И у меня остался лишний биометрический дверной замок. Принесу и установлю, так что никто не проникнет сюда без твоего ведома. Так едем вправлять мозги дяде Жене?
Я закатал рукава толстовки до локтей и взглянул благодарно на друга. Хохотнув, я потрепал его по макушке, отчего тот сразу же взбрыкнулся и сердито на меня взглянул, поправляя свои буйные волосы, что топорщились в разные стороны.
- Удовольствие краткосрочное и очень неразумное. Нет, пускай считает, что у него есть превосходство и расслабиться. Я же сделаю то, чего он так боится - превзойду его, - говорю я, ощущая привкус азарта от предстоящей игры на губах.
- То есть, ты не к отцу собрался?
- Зачем? Он сам скоро у меня появится, - жестко усмехаюсь я, когда мы оказались в прихожей. Я взял ключи со столика и покрутил их у себя в руках. - Я в "Угол Беса". Стоит вернуть назад моего личного чертёнка.
***
Кара
Вот честное пионерское, я довольно редко и совсем немного пью. Только по особым случаям и в хорошей компании. Все эти часы я искренне верила, что выпила немного. Продолжала верить даже, когда мы с Косточкой начали петь песни из фильма "Дневник Бриджит Джонс" и я себя называла почему-то "брошенкой". Нет, меня никто не бросил, но ощущала я себя примерно так почему-то. Да и когда делали безумные селфи с нашими суровыми бородатыми товарищами - я была уверена, что выпила полбутылки коньяка так... для блеска глаз. Вот!
- И-и-я! - крикнула я, запрыгивая на подоконник. Я сперла киль и представила себя солдатом, что на поле битвы бежит мочить фашистов, затем весело крикнула: - Сфоткай меня.
- Да уже, - отозвался Косточка, глядя на дисплей своего телефона. А затем с беспокойством посмотрел на меня и сказал: - Солнце моё, может, тебя уже домой отвезти?
- Пф-ф, да кто меня там ждёт-то? - фыркнула я. - Давай лучше споем? Арту-у-р Пиро-о-ожко-о-ов!
Но, как оказалось, жизнь - это сплошное долгое приключение, полное всяких приятных неожиданностей… ну и не особо. Вот неприятная неожиданность меня и застала за тем, как я ору песни, что популярны во многих соцсетях.
- Сомневаюсь, Кара, - усмехнулся снизу голос.
Я прищурила глаза и взглянула вниз, где недомуж сверлил меня злым взглядом. Гордо вздёрнув голову, я пошагала дальше по барной стойке, стараясь не упасть. Сотрясение мозга мне ещё не хватало, блин.
- Что с ней? - сердито вопросил Вьюгин у Косточки.
- Ну... пьяная и маленькая птица утка может сравниться понтами с настоящим орлом, - рассмеялся он. - В общем, протрезвеет - будет в адеквате.
Но, похоже, кое-кто не внял совету моего ближайшего товарища. Так как Род всё же догнал меня на середине барной стойки, где я концом кия ковыряла арахис в тарелочке у Олега, доводя того до нервного срыва. Байкер окатил меня недовольным взглядом, подхватил свое пиво и орешки, и свалил трапезничать за столик.
- Кара, мы уезжаем, - скомандовал мне Род, перехватывая меня за руку.
Быстро выдергиваю свою руку и чуть не опрокидываюсь вниз. Еле удержав равновесие, я сажусь на стойку, так сказать, от греха подальше. Голова закружилась, а желудок болезненно сжался. Все в порядке. Со мной все нормально.
- Зачем? - брякнула я, садясь в позе лотоса. Род уселся на стул, что был напротив меня.
Кто-то начал злиться, при том сильно, так как мимо барной стойки немногие посетители быстрее проходили, а бармен старался на другом конце тусоваться. Я бы не вредничала… но нельзя же ставить человека в такое неловкое положение!
Наши глаза оказались на одном уровне теперь, что было крайне удобно. Оказывается смотреть сверху на человека в немного нетрезвом состоянии - крайне неудобно. Шея затекает.
- Кар-р-ра, - угрожающе произнёс он, несильно встряхивая меня за плечи.
- Мужчина, на семь шагов назад! Я в пятнадцать один месяц провела в монастыре и моя кузина - Сестра София говорила мне, что если женщина одна соглашается куда-либо ехать с мужчиной, что не является её женихом, то у него сразу мысли идут не в ту сторону. В греховную! - вредно ответила я, решив спихнуть всю ответственность на тех монашек, которые должны были меня перевоспитать по мнению противной старшей сестры моего папы, что послушался её и отправил меня туда.