Пузырек с настойкой я быстро нашёл, отвинтил железную крышку и засыпал в него грибы. Хорошенько потряс и закинул обратно в ящик.
- Вьюгин, а тебе не говорили, что в чужих вещах копаться нехорошо? - протянул звонкий голосок.
Резко оборачиваюсь и вижу близняшек из параллельного класса. Обе были в спортивной форме одинакового кроя, но черного и белого цвета. Яна и Катя Беловы, что обе, по неудачному стечению обстоятельств для меня, приходились родными дочками Геннадию Потаповичу.
- М-м-м, не знал, - обаятельно улыбаюсь я, облокачиваясь о стол и склоняя голову набок. - Расскажете папочке? Или всё же сможем договориться?
Я потянулся в карман за бумажником. Катя, у которой были концы светлых волос окрашены в сиреневый, подошла ко мне и опустила мою руку с деньгами. Я вопросительно вздернул бровь.
- Не нужны нам твои деньги, Род.
- Тогда что же? - усмехаюсь я.
- Знаешь, дело в том, что ты нравишься моей сестре. Но и мне. - Катя решительно подошла ко мне и заглянула своими серыми глазами в мои.
- И мы так и не решили, кому из нас ты нравишься больше, - карамельным голосом протянула Яна, закрывая дверь на ключ и садясь рядом со мной на стол. Её рука легла на моё колено и поднялась вверх. - Может, ты нам поможешь разрешить наш спор?
Я с шумом выдохнул из себя воздух. Скорее всего они обе пришли сюда по поручению отца и должны скоро вернуться, а значит времени у меня на долгие размышления не оставалось. Вот только я терпеть не мог такой принцип: не думая, делать.
- Вы сейчас серьёзно? - рассмеялся я, качая головой. - А ничего, что сюда может зайти ваш отец или нагрянуть директор?
- Но тогда нам придётся рассказать папе, что, похоже, вы с друзьями затеяли новую проделку и ты копался в его вещах, а потом попытался...
Не даю договорить этой тупой девчонке предложение, затыкая рот ей грубым поцелуем. Замычав, девушка обвила мою шею. Одна моя рука сжимала задницу Кати, а другая нащупала грудь второй близняшки. Затем оттолкнул от себя девушку и притянул к себе Яну, расстегнул сноровисто её кофточку, приспустил майку с нижним бельем вниз, выпуская небольшие груди из одежды.
Хотят, чтобы я обеих трахнул на столе их долбанного отца? Сделаю, чёрт побери! Вот только они явно не в курсе об установленной камере в тренерской и теперь я даже позволю попасть этой записи к руководству школы. Пускай Геннадий Потапович знает и видит меня целый год, осознавая, что его развратные дочки сами начали это и пренебрегли всеми моральными принципами.
- И... запись действительно попала к директору? - сипло выдохнула Кара, что слушала меня с расширившимися от удивления глазами.
- Да. Сразу же после того, как тренер, стоя на козле, потребовал в швабру нас на уроке обгонять антилоп на гоночной трассе, - рассмеялся я, отпивая воды. - В общем, дочерей он перевел в другую школу, Льва оставил в покое, переключившись на меня.
Девушка рассмеялась, качая головой.
- Боже, Вьюгин, ты просто ужасен. Я думала у меня в семнадцать была насыщенная жизнь.
- Зато я в монастырь не попадал, - с улыбкой говорю я.
- А вот и зря! Может, там бы перестал заниматься грехом, - тут же отпарировала Кара, заправляя прядь волос за ухо. Синие глаза в задумчивости прищурились, когда она произнесла: - В моей уже бывшей гимназии в кабинете химии есть одна парта, снизу которой приклеено стекло. Под этим стеклом инициалы: "Л.Е", "Н.Д" и "Р.В". Ваших рук дело?
Я рассмеялся. Да, Кара училась оказывается в той же гимназии, что и мы. До сих пор помню, как мы пьяные и веселые пробрались в здание после того, как отмечали последний звонок. Мы отчаянно хотели оставить память о том, что было в школе. Что будет всегда напоминать нас. Думали оставить инициалы в библиотеке, но потом что-то передумали и завернули в кабинет химии, которую втроем терпеть не могли. Нико притащил с собой стекло, а Лев супер-клей. Ибо мы не хотели, чтобы наши пометки испортили.
- Блин. Мне теперь стало завидно. Ведь я никаких памятных знаков о себе не оставила. Точнее не додумалась, - печально вздохнула девушка, подпирая рукой щеку.
- Это всегда можно исправить.
- Но я же уже отучилась и, как бы, не могу так просто заявиться и...