- Брехня, - качнул головой я. - Если чего-то хочешь, то себя останавливаешь лишь ты сам. А правила и границы - придумали те, кто желает жить по велению чужой воли.
Я встал со стула, понимая, что больше не могу себе позволить сидеть здесь дольше. Время показывало пять утра. В восемь я должен быть уже в офисе.
- Послушай, мне нужно быть скоро на работе. У меня сегодня назначена одна важная встреча, которую пропустить я никак не могу. Так что, если ты не хочешь здесь больше оставаться, то нам стоит выезжать сейчас.
- Ясно. Поехали.
Кара уже без всяких своих выкрутасов, встала со стула и пошла к выходу, по пути прощаясь со всеми своими бородатыми и татуированными друзьями. Я довольно хмыкнул. Что ж, похоже, мы начали приходить к кое-какому взаимопониманию.
Девушка задремала сзади на сиденьях, но тут же очнулась, когда я остановил машину. В глубине души я радовался, что возвращался в пустую квартиру не один. Не знаю. Просто мне начало нравится, что кто-то ещё обитает у меня и ужинаю не один за последние десять лет.
- Послушай, я тут хотела сказать.
Кара замялась, утыкая глаза в кружку с чаем. Я уже собрался и был готов к офису. Думал, что Кара, как настоящая соня, сразу же ляжет спать, но она оставалась бодрствовать и даже испекла блинчики, к которым поставила вишневое варенье. Понятия не имею откуда у меня варенье.
- Успокойся, я в курсе, что ты пользуешься моим кондиционером, - добродушно поддразнил я её, поддевая пальцами тонкий кружок теста.
- Увы, но ты меня лишил средств к существованию, так что теперь твоё стало моим, включая и расчёску, - съехидничала Уткина. - Но суть не в этом. Я хотела извиниться, что вчера набросилась на тебя и истерила... как сопливая девчонка какая-то. Я... короче, не должна была такого говорить и повела себя, как ребёнок. Мир?
Она с широкой улыбкой протянула мне раскрытую ладонь. Вытерев руки о салфетку, пожал её маленькую ладошку. Это было очень мило с её стороны, но всё же кое в чём она была вчера права.
- Мир. Вот только я не злюсь на тебя, Кара. И повела себя ты не, как ребёнок, а просто испуганная девушка, - говорю я, быстро допивая чай и вставая со стула. - Ладно. Спасибо за завтрак. Вечером зайдёт Нико.
***
- М-м-м, в принципе, твою задумку я понял. Мне нужно больше месяца... но, скорее всего, два месяца, чтобы спроектировать здание и рассчитать все траты, - задумчиво говорит мужчина в кресле, убирая планшет в футляр. Затем глаза цвета апрельского неба поднимаются вверх, будто прикидывая ещё что-то в уме. - Лучше держи при себе телефон. Мне нужно будет постоянно держать с тобой связь.
Новое офисное здание для моего дела - была задумкой дерзкой и затратной. Пару дней назад я вспомнил, что у меня имеется один хороший приятель в этой сфере и связался с ним. Что ни говори, но от архитектора и конструктора многое зависело. К моему счастью, эти две профессии объединились в одном талантливом человеке, что согласился мне помочь. И который точно не кинет меня на деньги.
- Учту, - кивнул я.
На загорелом красивом лице мелькнула лукавая улыбка, обнажившая ямочки на впалых щеках. Мужчина откинулся на спинку кресла, играя со штангой в ухе. Когда мы познакомились у него был пирсинг в брови, гораздо больше всякого металла в ухе и длинные волосы, что он отрезал. Теперь же темно-каштановые густые волосы уложены назад, из-за чего он немного был похож на льва.
- Что ж, если это всё, то думаю стоит отложить эти дела и...
- Ты что себе, мать твою, позволяешь, сопляк?! - разъяренно гаркнул отец, влетая в мой кабинет. - Что это такое?!
Все его лицо побагровело от неподдельной злости, а вена у виска вздулась. В руках он сжимал папку, что взбешенно бросил мне на стол, совершенно не замечая присутствия моего гостя.
Я равнодушно взглянул на папку, открыл и пробежался глазами по договору. Затем спокойно отложил в сторону его и само разумеющимся тоном ответил:
- Договор об оказании услуг. Странно, что ты не знаешь.
- Не пудри мне мозги, Род! Какого хрена ты заключил за моей спиной договор с "Венюа Элмс"? Ты хоть представляешь, что эта за семья, черт побери?! - орал не своим голосом отец, хватаясь за край моего стола руками.
О да, знаю. И то, что отец терпеть их не мог, так как боялся.
Темные брови сидящего в кресле мужчины иронично взлетели вверх. Он спрятал широкую улыбку за пальцами, закидывая одну ногу на колено. Синие глаза горели озорными огоньками.