Открыв одну из фоток, где улыбающаяся и мокрая до нитки Кара в полотенце была посередине трёх здоровых мужчин в кожанках (так же с влажными волосами и футболками), начал читать пост:
"Вы до сих думаете, что все герои снуются в плащах и обладают голливудскими улыбками? Я вас разочарую! Ночное купание - сущий отстой и только мне могла прийти в голову такая тупая идея. Я зацепилась ногой за сеть и если бы не эти, воистину лучшие и классные мужчины, то я бы была где-то на дне. Спасибо вам, ребята! Вы - стали реальными героями для меня, про которых я ещё долго буду трещать своим друзьям и близким. Надеюсь, свидимся ещё в следующем году".
Приглядевшись, я разглядел перебинтованную правую ногу девушки. Испуганный блеск присутствовал, но она улыбалась. Но я заметил, что Кару на всех фотках не покидала её широкая улыбка.
Я перекрутил обратно вверх и открыл одну из немногочисленных публикаций, где она одна. Эта фотография мне больше всех нравилась. Кара сидела на полу, в позе лотоса. На ней была лишь растянутая черная футболка и разного цвета носки: один синий, другой фиолетовый. Волосы взъерошены, черная подводка немного потекла, а коленки исцарапаны. Тонкие пальцы сжимали бело-синюю банку энергетика "Red Bull". И тем не менее обращённый в сторону взгляд васильковых глаз оставался задиристым и блестящим, а уголки губ дерзко приподняты вверх.
Никаких постановочных фотографий и каких-то улучшений. Кара не боялась показывать себя настоящую: в растрепанном виде и с несовершенным макияжем или же ранами и смешной. И она даже не догадывалась насколько была сексуальна без ложной скромности и со всеми своими недостатками, коих девушка также не стыдилась.
Я поднялся с кресла, решив перестать себя мучать и отправиться домой к девчонке, что резко ворвалась в мою жизнь и незаметно проникла в мои мысли. В голове уже начали вырисовываться сладострастные картинки, от которых жар прилил к низу живота.
- Для женатого мужчины, ты слишком доволен жизнью, - раздалось от двери.
Брови от удивления приподнялись.
Отец практически бесшумно вошёл в кабинет. Но меня изумил даже не его приход, а вид: голова была полностью обрита, бледно-розовая полоска губ и под черными глазами залегли тени. А в принципе, всё так же. Серый костюм, заносчивый взгляд и холод, который он всегда из себя излучал.
- Что ты здесь делаешь? - сухо интересуюсь я, складывая руки на груди.
Губы отца тронула едкая усмешка. Он сел в кресло, произнеся:
- Даже не спросишь: что со мной?
- Меня это должно интересовать?
- Уверен, что нет. Ведь я для тебя монстр, верно? - рассмеялся скрипучим смехом он. Затем подался вперёд и окатил меня торжествующим взглядом, сказав: - Ты не прощаешь ошибок. Потому что сам их не совершаешь и даже не желаешь понимать других людей. И в этом, Род, ты хуже меня.
Если он полагал, что его слова хоть как-то на меня подействовали, то нет. Увы, но мне уже было не семнадцать, чтобы повестись на речи отца.
Я склонил голову набок, окидывая его пронзительным взглядом.
- Предположим, это и так. Что дальше?
- Я пришёл извиниться перед тобой, - неожиданно признался он, протягивая мне папку. - И в знак примирения - я подготовил бумаги о разводе. Думаю, я погорячился с твоей женитьбой. Не беспокойся. Ты всё так же будешь оставаться единственным моим наследником.
Но я не спешил брать папку.
- Зачем тогда всё это затеял? Скажи честно: ты просто решил отомстить матери Кары и Фёдору? - напряженно спрашиваю я.
- И не только. И раз уж ты об этом заговорил, то открою тебе секрет: Марго убила моего ребёнка, чтобы быть со своим любимым Федечкой. С моим лучшим другом! - ядовито сплюнул отец.
Я молча опустился обратно в кресло. Мне хотелось его дослушать.
- Я посчитал, что, хотя бы, их дочка вернёт её долг перед Вьюгиными. Чтобы этим предателям стало больно, как мне тогда, - продолжил говорить он, сжимая подлокотники кресла в руках, что костяшки побелели. - Но, видимо, я не увижу этого. И если ты ещё не понял, Род, то я умираю. Пять лет назад у меня выявили лейкемию. И сегодня я узнал, что шансов на ремиссию у меня нет.