- Откуда такая уверенность?
- Главное – никогда не возвращайтесь. Никогда.
Напишу ли я теперь сказку для внуков? Нет. Я буду наблюдать, как истязают моих сокамерников, и стонать, чувствуя их боль. Я буду получать по морде от вертухая и с надрывом описывать боль и обиду. Я буду выбирать из двух зол оба и трансформировать их в третье – в себя. Чтобы преуспевающий потомок русских эмигрантов из поезда Лондон – Ливерпуль мог лишний раз убедиться, как он был прав, не вернувшись на родину. Если прочитает.
Что же мы себя мучаем?
Мы ведь жизнью научены...
Разве мы расстаёмся навек?..
«Личная песенка» Вертинского вспомнилась очень некстати, стало совсем тошно. За стеклом соседнего вагона я увидел Настю. Её, как и меня, придавили к двери. Девушка что-то говорила, но два толстых стекла не позволяли её услышать. И слышать не хотелось.
Солгал я Насте в самолёте: писатель вёз в своих венах не счастье, а мрачную необходимость боли.
- Молодой-красивый-неженатый-позолоти-ручку-всю-правду-скажу, - цыганка протискивалась по проходу, обещая пустые хлопоты и казённый дом.
Поезд тронулся.
Конец