Чёрт бы побрал тебя, Софья Андреевна!
Словно почувствовав опасность, Котова начинает пятиться назад, пока не упирается спиной в стену.
– Артур… Ва-димович… – тихо шелестит на выдохе моё имя, звук её голоса ласкает слух, и кровь в моих венах снова начинает закипать.
Опираюсь руками о стену, поймав Софью в ловушку, и изо всех сил стараясь сохранить рассудок. Поднимаю затуманенный взгляд и натыкаюсь на влажные губы.
– Вы собираетесь меня поцеловать? – обезоруживает меня своей наивной прямолинейностью.
Предательский румянец полыхает на нежных щеках, глаза горят, а сочные губы так и манят попробовать их на вкус.
– Да… – веду неравную борьбу с самим собой, и явно проигрываю. – Ты имеешь что-то против?
К чёрту всё! Ни о какой другой партнёрше речи быть не может. Мне нужна именно Котова. Здесь. Сейчас.
– Да. Нет… Я не уверена, что это хорошая мысль, Артур Вадимович, – включает дипломата.
– Лгунья. Я же вижу, ты хочешь этого не меньше меня, – зачем-то вступаю в словесную дуэль.
Софья часто и рвано дышит, и мой взгляд снова опускается на женские прелести, что скрываются под прямым жакетом.
– Вы… вы ошибаетесь… – произносит очевидную ложь. И это её «вы» просто убивает!
От моего красноречивого взгляда дыхание Софьи учащается, и пленённой груди явно становится тесно под жакетом. Она жаждет освобождения не меньше, чем я стать её освободителем.
– Ты так и будешь мне выкать? – горю невыносимым желанием наказать свою помощницу за такое непослушание.
– Мы же пока не целуемся, – пищит, бросая мне вызов.
И я закрываю этот безумно желанный рот поцелуем.