Спустившись на первый этаж со стороны правого крыла, где челядь практически не попадалась на глаза, словно почуяли приближение хозяина и попрятались, они вышли во двор. Валлар пропустил девушку вперед, проводив ее сочувственным взглядом и как бы говоря, что нужно немного потерпеть и скоро все образумиться, а затем и сам вышел.
Задний двор по площади был не таким большим, как основной, в который входил даже фруктовый сад для прогулок владельца и его гостей. Здесь, кроме кузницы и еще нескольких мастерских, больше ничего не было. Земля была полностью укрыта под серыми плоскими булыжниками, а на ней столпилось три десятка молодых мужчин, одетых в просторную темную одежду. Они все поголовно были босыми, только что после пробежки и готовились к разминочным упражнениям: ходили с места на место, крутили руками и пытались восстановить дыхание.
Еще два десятка гвардейцев, которых поставили охранять крепостную стену и смотреть за всем, что твориться за ее пределами, с любопытством припали к маленьким бойницам и следили за товарищами внизу. А за всем этим беспределом присматривал крепкий коренастый мужчина лет тридцати пяти, сидевший на каменном основании колодца. Прямо напротив него располагалась кузница, из которой доносился характерный звон ковавшегося металла.
Александра не сразу его заметила, но стоило ему шевельнуться и посмотреть в сторону улыбающегося Альбрехта и хмурого Валлара, как он попытался встать и подойти, но был остановлен рукой герцога. Приказ есть приказ, мужчина тут же потерял к ним всяческий интерес, отвернулся и принялся командовать своими гвардейцами. Тренировка шла полным ходом.
Альбрехт, сияя, словно тульский самовар и едва не потирая руки, повернулся к девушке:
— Ну что, посмотрим, как леди Дризен умеет очаровывать мужчин? Нам очень пригодиться эта способность, так что жду, не дождусь, так хочется увидеть, насколько она у вас развита, Сандра.
— Козырь, — неприязненно откликнулась Сашка, не понимая, чего именно он собирается этим добиться, — и определитесь уже, мы на «вы» или все-таки на «ты».
Скажем так, ситуация складывалась неприятная, но не смертельная. Да, он намеренно хотел сломить ее волю и унизить, и будь она немного другого воспитания, может быть, даже впала в истерику, но девушка думала об этом, как о походе на пляж или в бассейн. С одним лишь исключением: все остальные так не думали и вряд ли когда-нибудь видели нечто подобное.
Тем более она видела, во что одеваются местные женщины: это лишь отдаленно напоминало то белье, которое любила носить она. Так уж получилось, что под платье на прием к отцу она надела черное кружевное боди с открытой спиной и без лямок, в нем она даже со своей цыплячьей фигурой выглядела как фотомодель с модного журнала. Так что решение герцога ее, конечно, не приводило в восторг, но она не сомневалась, что он себе роет яму точно так же как и гвардейцам, изголодавшимся на службе по женским чарам.
— Какая разница, — фыркнул герцог и щелкнул пальцами, словно в ресторане и сейчас из-за угла вот-вот выбежит официант, — можете начинать.
Руки девушки сами взметнулись к горлышку блузки, стиснули первую пуговицу и начали расстегивать одежду, сначала неуверенно, словно ждали, когда их владелица начнет умолять простить ее и обещать, что с этого момента будет самой послушной девочкой на свете. Александра лишь усмехнулась, глядя в потемневшие глаза герцога:
— Жаль, музыки нет, тогда я бы не только очаровала, но и заставила бы на себе жениться, вас, например.
— Спешу вас огорчить, но вам это не светит, — хмуро сообщил Альбрехт, глядя на то, как пальцы девушки взялись на вторую пуговицу, — у меня есть невеста, брак одобрен Его императорским Величеством и состоится не позже следующего года.
— Я счастлива, — искренне выдохнула Сашка, — желаю вам в жены умную и мудрую женщину, чтоб вы взвыли сразу же после первой брачной ночи. Таких, как вы, надо держать на коротком поводке и в наморднике.
— Я обязательно передам Розалинде ваши пожелания, — пообещал герцог, а девушка, перейдя к самой пикантной части раздевания, схватилась за ткань между ложбинкой груди и резко развела в стороны, рубашка с треском разошлась по швам:
— Не забудьте рассказать ей, как стояли во дворе со своими гвардейцами и заставляли невинную девушку раздеваться под вашими пристальными взглядами. Интересно, она задумается над вашими извращенными пристрастиями?
— Невинную? — переспросил Валлар и многозначительно посмотрел на своего друга, говоря взглядом, что теперь все происходящее уж точно является перебором.