— А почему вас называют сквайром?
Ларайе приподнял брови: как можно не знать таких простых вещей, но все же ответил:
— Сквайрами называют младших сыновей дворян, у которых есть земельные владения. Я не вхожу в высшее общество, не представлен ко двору, хоть и лорд. Но больше мне нравится обращение: капитан. Я с юных лет служил его светлости Адольру, отцу Альбрехта, потом был его наставником, научил всему, что знаю сам и теперь доживаю свою жизнь в роли капитана его личной гвардии.
— Судя по вашему рассказу вам должно быть не меньше шестидесяти лет, — растерялась девушка.
Мужчина, услышал такой милый бред, коротко хохотнул:
— Должно быть, но мне, к сожалению, раза в четыре больше.
Александра сочла за лучшее промолчать, и подняв взгляд, осмотрелась: жил капитан намного лучше своего ученика. Беднее конечно, здесь не было тех модных деталей интерьера, что Сашка уже видела в спальне герцога, но в простом убранстве светлых оттенков, девушка чувствовала себя проще лучше, чем в роскошных покоях владельца замка.
Не дожидаясь, пока единственное кресло займет кто-нибудь из ушлых лордов, в него тут же опустилась девушка и приглашающе махнула в сторону кровати и единственного стула напротив него:
— Садитесь, господа, в ногах правда нет.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
Пока высокородные лорды мешкали, Ларайе успел сесть на стул рядом с Александрой и весело поинтересоваться у воспитанника, где он откопал столь шуструю заклятницу. Герцог вестись на провокацию не спешил и лишь мрачно разглядывал браслет на руке девушки, раздумывая над тем, не воспользоваться ли им еще раз. Поймав изучающий взгляд Альбрехта, она демонстративно выставила оголенную руку с украшением на всеобщее обозрение.
— Будь моя воля, закопал бы обратно, но искать кого-то еще, у меня уже нет времени.
Альбрехт не слишком стеснялся в выражениях, рассказывая капитану, как получилось, что Сашка оказалась в их мире. По всему выходило, что здесь есть только одна жертва и это сам герцог, а уж никак не девушка, которую втянуло в разборки неудачное стечение обстоятельств. Александра слушала этот треп, нервно сцепив пальцы: герцог и рад бы отпустить ее, но она идеально подходила ему для давно разработанного плана. Да и браслет находился именно на ее руке, а ведь он закрывается далеко на каждом претенденте, хочет она того или нет.
— Я про это дело уже в сотый раз слышу, а подробностей никаких. Может, вы все же попробуете найти со мной точку соприкосновения? — резонно заметила Саша, посмотрев на герцога в упор, но тот едва не подскочил от подобной наглости с ее стороны.
— Я не обязан с вами ничего искать, на вас браслет и это главное. Никакого согласия мне не требуется! — раздраженно выдал Альбрехт, — вы сейчас в моем мире, а не у себя дома, поэтому забудьте о том, что все должны спрашивать ваше мнение.
Александра и не думала, что ей кто-то что-то должен, точно так же, как и она, никому ничего не была должна. Поэтому на вспышку герцога девушка лишь покладисто кивнула, не тратить же впустую свои нервы:
— Хорошо.
Вот еще, будет она потакать спору с самовлюбленным идиотам. Саша один раз попыталась сгладить конфликт и даже намекнула Альбрехту, что он вполне может попытаться заинтересовать ее в профессиональном плане, если готов вложиться не только морально, но и материально. Девушка была обладателем авантюрного склада характера и не раз с блеском выполняла довольно щекотливые просьбы заказчиков, разумеется, за хорошее вознаграждение, поэтому не видела ничего предрассудительного, если бы герцог обратился к ней с подобной просьбой. Тем более ей уже было интересно, что у него там за тайны мадридского двора. Но вот сотрудничать через принуждение она не будет никогда. Стоит прогнуться всего лишь один раз и жизнь станет похожей на одну большую уступку и не в ее пользу.
Альбрехт и Валлар, переглянувшись между собой: им сразу было ясно, девушка согласилась не просто так. Но в дальнейший разговор вступил именно сквайр, единственный, кто на самом деле хотел сгладить острые грани разговора:
— Ну не стоит вот так сразу все отрезать, Альбрехт, ты в самом деле расскажи девочке, в чем была роль Сандры, а потом уже будем думать, что делать с тем, что натворила твоя дальняя родственница. Вот уж кто мне никогда не нравился, так это она: хитрая и беспринципная особа.
Ларайе успокаивающе похлопал девушку по ладони и продолжил: