Сухонький представитель одной из рас, населяющих Иерусалим с древнейших времен, сощурив черные глазки, уставился через очки на Гурова, лишь только он вошел в кабинет.
– Чем могу быть полезен служителю закона? – услужливо осведомился господин директор.
– Мне необходима схема гримерных, костюмерных и прочих помещений, которые будут использоваться во время концерта. Причем надо указать фамилию того, кто будет занимать эти комнаты.
Человек, чья фамилия оканчивалась на «аум», посмотрел на Гурова так, словно он был из тех, кто моет сцену перед концертом.
– Полагаю, это действительно необходимо.
Гуров подошел к рабочему столу директора и, оперевшись на полированную крышку, перегнулся к деловому человеку.
– И побыстрее, пожалуйста.
Не прошло и пяти минут, как полковник уже шел по коридору со схемой служебных помещений.
Вскоре Лев Иванович уперся в аккуратную попку женщины, вышедшую из комнаты, где, судя по схеме, должен был гримироваться господин Маревский.
– Хкгу, хкгу, – крякнул Гуров, заставляя крепкую спину стремительно разогнуться.
Женщина оказалась брюнеткой со светло-карими глазами. Короткая стрижка, губки подведены помадой, брови – тушью. Женщина никак не походила на замученную жизнью уборщицу.
– И давно вы за мной наблюдаете? – первым делом спросила она, продолжая держать в руке половую тряпку.
– Да нет, только подошел.
Брюнетка посмотрела в глаза Гурову и, видимо увидев в них мужское начало, загорелась.
– Ну тогда еще полюбуйтесь, мне домыть надо. – И, нагнувшись, стала теснить Гурова своим задом, резво возя тряпкой по полу.
Наконец, когда дело было сделано, она снова повернулась к нему.
– Вы мне доставили массу удовольствия, – признался Гуров, – красиво двигаетесь.
– Когда-то танцевала, – с достоинством ответила она, подпирая ладонью талию.
– Здесь будет готовиться к выступлению Маревский?
– Да, а что? – Женщина продолжала смотреть на полковника с интересом.
– Мне просто хотелось это уточнить. Я из службы безопасности.
– Понятно. Никогда вас тут раньше не видела.
– Ну, неудивительно. Можно сказать, я в этом деле новенький. А вы кто?
Смугляночка махнула рукой и вытерла тыльной стороной ладони пот.
– Костюмерша. Уже год. Удивляюсь, как еще держусь здесь.
– Что, большая текучка? – Гуров сделал шаг к комнате. – Извините, – она стояла у него на пути, и Льву Ивановичу пришлось приобнять ее за плечи и отодвинуть в сторону, – я должен осмотреть комнату.
Она посторонилась, и полковник с озабоченным лицом делал вид, будто ищет оставленный террористами пакет с взрывным устройством, прохаживался между диваном и туалетным столиком.
– Вроде все в порядке. Много костюмов, наверное, под вашим началом. Девочек у Маревского пруд пруди.
Брюнетка набрала полную грудь воздуха и с шумом выдохнула.
– Пропади она пропадом, эта работа.
– Как я вас понимаю, – поддержал Гуров.
Дамочка разглядывала его с интересом.
– Как вас зовут?
– Лев, – сдержанно ответил Гуров.
– А меня Надежда, – она бросила на него долгий взгляд.
Полковник всегда нравился женщинам. Подтянутый, сильный, с пронзительно-синими глазами. О чем еще мечтать?
«Еще один такой взгляд, родная, и я просто умру, – подумал Гуров, еле сдерживая улыбку. – Эта дамочка многое могла бы порассказать. Надо знакомиться ближе. Что ж, поиграем. Мария простит».
Гуров терпеть не мог вранья. «Врать грешно», – часто говаривал он. Но теперь игра по другим правилам началась.
– Красивое имя, – Лев Иванович улыбнулся. – Что вы делаете сегодня после концерта?
Надежда не удержалась от улыбки и сразу перешла на «ты».
– Лева, прекрати, я иду домой к своему ребенку и мужу.
– Наденька, давайте мы с вами чисто по-человечески пойдем и поужинаем в каком-нибудь кафе.
По личным наблюдениям полковника Гурова, в момент, когда женщину приглашают на свидание, она молодеет. Приглашение на свидание не заменит никакая косметика или физические упражнения, данный вид улучшения здоровья относится скорее к астральной, нежели физической форме воздействия на организм и приносит время от времени поразительные результаты.
– Это что же, я, по-вашему, могу вот так просто с незнакомым мужчиной отправиться вечером гулять?
– Но я же могу сделать это с незнакомой женщиной. Я вижу, мы нравимся друг другу. В противном случае я бы и не начал этот разговор.
– Несмотря на интеллигентную внешность, вы наглый, самоуверенный тип.
– Вы даже и не подозреваете, насколько наглый. – Гуров взял ее за руку, и они вошли в гримерную. – Здесь удобнее разговаривать.
– В коридоре же никого нет. – Она снова улыбнулась.
– И все же здесь обстановка располагает к беседе.
– Извини, Лева, у меня нет времени. А я еще должна подготовить пятьдесят костюмов. У него сегодня всего две песни, но шику… до небес.
Тут Гуров вспомнил, что и сам должен удалиться, для того чтобы обеспечить прикрытие молоденькой проститутке, но разговорить костюмершу необходимо, она наверняка сможет рассказать много интересного о Маревском.
– Ну что ж, тогда давайте договоримся, что я зайду за вами через час после концерта. А вы будете ждать меня здесь. Надеюсь, за это время все уляжется и народ разъедется по домам.
Она явно колебалась, и Гуров позволил себе невинный поцелуй.
– До вечера, принцесса.
«Разговоров и обниманий наверняка будет достаточно для того, чтобы вытянуть из костюмерши все, что мне требуется, к тому же и от Марии не надо будет глаза прятать», – успокоил он себя.
Выйдя на улицу, Гуров направился к машине:
– У меня мало времени. Нельзя ли прибавить, Анатолий Иванович?
Усач кивнул, и «Волга» побежала по московским улицам настолько живо, что Гуров вспомнил русскую пословицу: «Тише едешь – дальше будешь».
Верочка ждала его на своем любимом месте: рядом с проходным двором недалеко от «Белой пены».
– Знаю, я опоздал, – покаялся Гуров, как только она села в машину.
– Ой, – взволнованно выдохнула Вера. – Я всю ночь не спала, все думала, как это будет. Ведь это, должно быть, здорово – выступать на сцене, себя показать, на мир посмотреть.
Гуров промолчал, не желая поддерживать наивные восторги.
– Значит, так, – начал он, – если тебе в прямой или косвенной форме предложат вступить в половую связь – не соглашайся. Я понимаю, что для тебя это раз плюнуть, но мне надо, чтобы эти люди не подозревали, чем ты время от времени зарабатываешь себе на жизнь. Ты меня понимаешь?
– Я и не собиралась ноги раздвигать. Это что, может быть необходимо?
– Может, это и необходимо, но делать тебе это необязательно.
– Но если от этого зависит моя карьера, я готова.
Гуров стал объяснять ей заново:
– Послушай, Вера, я хочу, чтобы ты предстала перед ними как девочка, а не как проститутка, в твоем возрасте ведь далеко не все ведут активную половую жизнь.
– Да что вы говорите! – воскликнула она, будто он нанес ей серьезное оскорбление. – У нас в классе все уже давно друг с другом перетрахались. А этот, учитель физики! Он всех наших девочек держит на одних четверках, хотя на самом деле они ничего не знают, кроме цен на презервативы в ближайшем магазинчике.
– Сделай все, как я тебе говорю, – Гуров достал из бумажника еще две сотни. – Запомни, ты девственница.
– Какой ужас. – Она взяла деньги.
– Веди себя спокойно. Если тебя повезут из студии звукозаписи, я последую за тобой.
– Ну просто агент 007.
– Купальник не забыла?
– Вы хуже моих родителей. – Она раскрыла пакет, демонстрируя красные «низ» и «верх».
Он высадил ее в двух кварталах от студии звукозаписи, дабы девочка пришла на собеседование одна. Ее никто не прикрывает. Делайте с ней все, что хотите. Лев Иванович не был уж настолько черствым сухарем, чтобы не понимать отвратительность ситуации: он подставлял одну девочку ради того, чтобы найти другую.