Личность

Хроника

(из «Летописи Гурников»)

2.1.1941 — Заносы остановили движение. Для очистки снега из домов выгоняли евреев. Двоих убили. Из Освенцима пришло известие о смерти трех жителей города. Объявления о смерти отпечатать не позволили. Был арестован ксендз Бонифаций Зелинский. В результате нарушения коммуникаций цепы на продовольствие возросли вдвое.

3.2.1941 — На работы в Германию отправили 870 мужчин и женщин из окрестностей Гурников.

3.2.1941 — На строительстве полевого аэродрома царит террор. Вчера убили трех евреев. Из города направили на строительство восемь фирм.

6.3.1941 — За слушание английского радио арестовали семь учеников технического училища. Пятерых расстреляли на следующий день на аэродроме, двоих отправили в Краков, в гестапо.

25.3.1941 — Забастовка экономического характера в каменоломне и на заводе сельскохозяйственных машин. Репрессий не последовало.

13.4.1941 — Пасха. Несколько тысяч солдат моторизованной пехоты и несколько десятков танков прошли через Гурники на восток, в течение следующих пяти дней на восток прошло еще несколько колонн. Из Германии на строительство аэродрома прибыла группа строителей. Территорию огородили колючей проволокой, поставили сторожевые вышки.

21.4.1941 — Взяли всех безработных и нетрудоустроенных. Под стражей держат на аэродроме в армейских палатках. Всего на аэродроме и на строительстве подъездных путей работает 3850 человек.

26.4.1941 — Проливные дожди. Угроза наводнения. Отдан приказ подготовиться к затемнению города.

Стихи В. Потурецкого

(из сборника «Живу»)

* * * Приди, пока мы не привыкнем, приди, пока не перестанем думать о победе. Изнуренные отчаяньем, иссушенные голодом, копая себе могилы в трясине сомнения, готовые на все, готовые издохнуть, готовые к собачьей жизни. Спаси, пока кровь не заржавела, спаси, пока нас не прокляли дети и вдовы расстрелянных.

Возвращение из Кракова

Я возвращаюсь из нерушимости древних камней, из голубиного шума, из болезненной красоты, среди которой я жил, не зная зачем. Как случилось, что жизнь продолжается, что все мы не топимся в Вислах, не вешаемся на веревках колоколен, не разрываем сердец. Я видел свадьбу, выходящую из костела, смеющихся девушек, дворцы под солнцем, лишь слегка обрызганные кровью флагов, я слышал сладкий гомон кофеен, и молитву при свечах у скульптуры Пречистой девы, и граммофоны, поющие вечерами, и громкоговоритель, сообщающий о подводных лодках. Я читал список фамилий на белом плакате, но был одинок среди ста убитых. Рядом люди читали новые цены и афишу, извещавшую о кино для поляков. В толпе ядовитые цветы мундиров: коричневые — черные — зеленые — стальные, синие — серые — зеленые — черные, голубые трамваи, белое платье невесты, красные флаги с пауком в середине круга — букет современности. Сколько таких, как эти, с которыми из невидимых атомов собираю я бурю. Разве нас свела с ума реальность и мы бежим в сон, чтобы быть собою? Все это не должно стать бытием, должно разрушиться, истребиться от гнева. Даже стена, даже воздух, даже время.

Май 1941

Счет

(на обороте стихотворения, написанный, как и предыдущие, от руки)

зарплата  250

               316 за кольцо

               566 зл.

50 на заключенных

85 бумага

10 взносы В.

450 питание

100 ботинки

100 поездка в Краков

795 зл.

от Мани 300?

Связь с Краковом

В мае 1941 года Вацлав Потурецкий, «Штерн», установил связь с группой левого направления «Освобождение» в Кракове и редакцией еженедельника «Бунт», издаваемого группой бывших членов КПП. Обе организации, сохраняя самостоятельность, договорились об общей программе и методах связи.

(«Краковская земля в борьбе», Краков, Воеводский комитет ППР, 1947)

На собрании в квартире портного Карасиньского редактор «Бунта» С. Рыдзель, псевдоним «Ковальский» — «Молот» представил нам Вацлава Потурецкого, педагога и публициста, связанного до войны с левыми организациями. Он предложил нам объединить наши группы в один союз. Предложение было отвергнуто, так как программа Потурецкого не соответствовала нашим принципам и положениям интернационализма. За объединение голосовал только «Молот».