— Ты прав, — усмехнулся тот в ответ и, театрально откланявшись, вышел из кабинета.
— Хаспри, изучать показания еще раз, — продолжал командовать Эдвард, — а ты, Лараэль, задержись-ка.
Недоуменно пожав плечами, я осталась сидеть на стуле в то время, как оборотень поднялся и ушел выполнять приказания шефа.
— Лара, — как только дверь за Хаспри закрылась, пристально посмотрев на меня, поджав недовольно губы, серьезно протянул мистер Селиваний, — какие у тебя чувства к Таруху?
— Чего?! — ошарашенно воскликнула я. — К кому?
— К мистеру Янги, нашему временному руководителю, — недовольно профырчал он.
— Никаких, — все еще недоумевая, ответила я.
— Лара, я вижу ваши гляделки и мне это очень не нравится! — недовольно воскликнул шеф.
— Эдвард, я тебя не понимаю, — подняв изумленно бровь, проговорила я. — Если ты мне хочешь что-то сказать, говори прямо, без намеков.
— Я хочу всего лишь тебя уберечь от необдуманных поступков, Лараэль. Ты знаешь, что ты мне как дочь, и я очень беспокоюсь о тебе, — примирительно произнес он.
— Чем тебе не угодил вампир? — подозрительно поинтересовалась я.
— Во-первых, он вампир, а они нечасто связывают свою жизнь с представителями других рас, во-вторых, работая с ним при расследовании покушения на императора, я видел, насколько он жесткий при допросах, что мне очень не нравится. И, в-третьих, Лара, просто поверь мне, он разобьет твое сердце, — тихо докончил шеф.
— Эдвард, вот честно, я не могу никак понять, для чего ты мне это сейчас говоришь. Он всего два дня как тут появился, о каком разбитом сердце идет речь? — недоуменно воскликнула я.
— Я вижу, как он на тебя смотрит! — парировал начальник.
— Ну как видишь, наслышан обо мне, — улыбнулась в ответ.
— Он знает о тебе все, — ошарашил Эдвард. — Даже то, что не указано в характеристике.
— И о гипнозе? — отчего-то прошептала я.
— И о нем, — кивнул он.
— Об этом известно императору? — уточнила я.
— Да, он знает, что ты не поддаешься вампирской магии, — кивнул мистер Селиваний.
— Я уверена, что Ордар и посвятил Таруха в эту мою особенность. Эдвард, если честно я не понимаю твоего беспокойства, многие следопыты имеют такой же дар, я не единственная. Это и помогает нам чувствовать мельчайшие отголоски силы преступников, — недоуменно пожала плечами я.
— Мне просто не понравился интерес его к твоей личности, — пробурчал Эдвард.
— Я не заметила особого интереса ко мне с его стороны, — недовольно скривилась в ответ.
— Лараэль, ты взрослая девушка, понимаю, что сама должна набить себе шишки. Но Тарух эта та шишка, о которую ты разобьешь свое сердце на мелкие кусочки и вряд ли потом соберешь его назад, — довольно серьезно произнес начальник.
— Эдвард, ты знаешь мое мнение о замужестве, — попыталась успокоить его. — Я туда не стремлюсь. И на данного вампира не смотрю, как на ухажера, тем более он ни одного шага не сделал в этом направлении. По мне даже не пытался.
— Ты не видела его взгляда в твою сторону! — возмутился мистер Селиваний.
— Видела, поверь мне, видела! — раздраженно воскликнула я. — И ничего предосудительного не заметила. Он смотрит на меня заинтересованно, с любопытством. Ничего более.
— Ты уверена? — с сомнением спросил он.
— Да, — нагло соврала в ответ.
— Я очень на это надеюсь, — глубоко вздохнул шеф.
— И в конце концов, Эдвард, это мое сердце, хочу бью, хочу нет, — шутливо пробурчала я, оканчивая беседу.
Эдвард хмыкнул в ответ, сокрушенно покачал головой и отпустил меня в свой кабинет, заниматься расследованием.
Выйдя от него, я спустилась к себе, обнаружив отсутствие Хаспри. Усевшись за стол, вместо того, чтобы прочитать показания свидетелей, призадумалась о словах своего начальника. С чего он вообще начал этот разговор? Тарух появился у нас только вчера! Очень маленький срок, чтобы влюбиться. Хотя, вон, Хаспри увидел Каасу и пропал. Но я не оборотень, мне время нужно!
Но вспомнив свои мурашки, бегающие марафон по всему телу, призадумалась. Неужели этот вампир так быстро достучался до моего сердца? Не хотелось бы. И дело тут не в красоте этого мужчины, хотя надо отдать должное, он в брутальности может переплюнуть Хаспри, что довольно сложно. Скорей всего некая таинственность и загадочность Таруха будоражат меня.