Человек за ее спиной вздохнул спокойней, тут же поперхнувшись виски, не осознавая, отчего внезапно дышать стало легче.
Можно было бы довести его до безумия, или заставить броситься под поезд, который сейчас грохотал поверху этого самого моста. Но времени имелось не так уж и много, и Катерине не хотелось терять его на того, который не принесет желаемой победы.
Кэт испытывала раздражение. Она злилась, не достигнув успеха в первые же часы.
Ею владел страх отстать, упустить такую добычу, увидеть, как Зепар исполняет желание кого-то другого. Но и это не все, что бушевало внутри демоницы.
Она ощущала голод.
И дело было не только в еде или жажде, хотя и подкрепиться стоило бы, Катерина больше суток ничего не ела.
Каждое ее чувство, каждая клетка ее организма испытывала нужду. Потребность. Тягу…
Вот только к чему, определить не выходило.
Казалось, что кто-то снял с ее тела все ограничения, которых Катерина никогда не замечала раньше. Так, как снимают пистолет с предохранителя. И теперь Кэт ощущала себя взведенным курком, который вот-вот готов был сорваться и выстрелить. И в тот же самый момент, она была пулей, уже рвущейся, стремящейся к свету на конце горячего, раскаленного дула…
Ей казалось, что она объята адским пламенем изнутри.
Но его всполохи не обжигали, а распаляли, раскаляли ее до бела, до судорожной дрожи во всем теле.
Она ХОТЕЛА…
И сама не могла понять, чего именно настолько жаждала.
Была ли виновна в этом ощущении их схватка с Ником прошлым вечером? Или поцелуй, которого оба хотели так долго, но никогда не преступали черты? Или то, что она так и не смогла уловить неясные, смазанные картинки, молнией вспыхнувшие в ее сознании во время их борьбы-ласки…
Что-то изменилось в том накале, который звенел между ними с первого мгновения знакомства. Нечто неуловимое стало иным.
Катерина ХОТЕЛА увидеть наглую ухмылку этого демона. Хотела ухватить пальцами того за шкирку и вытребовать правду о том, чего он достиг. А потом… потом она хотела впиться в его губы, целуя, кусая, упиваясь вкусом Ника, который оказался куда страшнее героина, потому что привязывал прочнее и сильнее. Неизбежнее.
Она хотела чтобы он сжал ее, распластал на себе, чтобы вынудил, заставил Кэт подчиниться. Катерина хотела, чтобы это пламя, которое сжигало ее; чтобы эта ломка, эта зависимость стала общей.
Он должен мучиться так же сильно. Должен гореть.
Николаос должен жаждать ее не меньше.
Больше. Гораздо больше…
Яростно хлестнув себя хвостом по обнаженным бедрам, Кэт рыкнула, злясь на саму себя.
Сейчас не об этом следовало думать. У нее имелась цель и самая реальная возможность изменить что-то. Стоило сосредоточиться на обнаружении самой лучшей, самой непростой и заковыристой забавы для Хозяина.
А Ник… Ник будет идти в довеску к ее награде.
Рык Кэт перешел в довольное урчание, когда она представила себе это. Демоница облизнулась, увлажняя потрескавшиеся от постоянного покусывания губы слюной, которая наполнила ее рот в предвкушении.
Да, она заполучит его.
Однако не в ущерб собственному выигрышу в этой гонке сильнейших…
Кивнув себе, отчего пряди волос приятно заскользили по чересчур чувствительной сейчас коже, вызывая дрожь во взбудораженном теле, Катерина направилась подальше от моста.
Сейчас она хотела снять это судорожное напряжение.
Кэт нуждалась в отдыхе, еде, информации и компании… и у нее имелась пара идей, где обнаружить все вышеперечисленное.
А до того, что ей никто не обрадуется в баре, который Кэт помогала громить лишь полдня назад, демонице не имелось никакого дела.
Когда Катерина добралась до кирпичного здания, высотой в два обычных этажа, ютившегося между другими такими же постройками начала прошлого века, в котором располагался бар, ливень превратился в мелкую настырную морось.
Стоило демонице выступить в мир людей, волосы в миг увлажнились и завились вокруг лица. А легкая шелковая блуза лилового цвета которая, вместе с лиловыми же кружевными бикини и туфлями из замши, составляла на сегодня весь ее гардероб, облепила тело второй кожей.
Катерина начал вскипать.
«Прекрасно. Оставалось надеяться, что Ник заведется от ее образа мокрой курицы и тут же выложит всю информацию о своих успехах как на духу!»
В очередной раз дав волю своей злости из-за подобных мыслей, Катерина тем не менее быстро спряталась под козырек навеса и раскинула руки позволяя пламени своей силы охватить всю себя, высушивая и волосы, и одежду.