У меня перехватило дыхание. В том числе и от того, что частично он прав. Те слова, сказанные в порыве ярости… Они сейчас вылезли мне боком.
Толпа возмущенно загудела, сразу же уставившись на меня с вопросом и откровенной злобой. Они буквально на грани здравого смысла, после всего пережитого, и готовы броситься на кого угодно. Просто потому что должен быть виновный во всех их бедах. И плевать, что если бы не я — их всех бы уже смело огнём, либо сожрали зомби.
— Я… — попытку если не оправдаться, то смягчить ситуацию, прервало ещё одно обвинение.
— Она слишком много она знает! Откуда она узнала про лабораторию?! Откуда про шпиона в полиции?! Где все её доказательства?!
Я допустила слишком много ошибок, но тем не менее, у меня ещё есть шанс вывернуть всё обычной случайностью. Я рывком сдёрнула со спины рюкзак, расстёгивая молнию.
— Вот! — крикнула я, бросая добытую Леоном папку. Хорошо, что в лифте додумалась убрать её из рук. Иначе пришлось бы бросить, — хотел доказательств, урод?! Вот они! Читай на здоровье!
Журналист не успел поймать папку, и та грохнулась на пол. Пару листов разлетелись, но их подобрал Марвин, собирая компромат, и пробегаясь взглядом по ровным строчкам. С каждым мгновением лицо мужчины переходило из разряда «Что я читаю?» до «Охренеть не встать».
— Тут досье на учёных, работавших над вирусом «G», «T», и вакциной к ним. Эти имена… — полицейский поднял голову, и посмотрел на меня, — информация была верной. Здесь есть имя Альберта Вескера. Также, доклады о некоторых научных открытиях Амбреллы. Незаконные поставки лекарств.
Что-то было не так. Бумаги безусловно, очень важны, но подозрительно то, что все они лежали в одном помещении, слабо походящем на какой-либо архив. Я оставила Леона в лаборатории, и сильно сомневаюсь, что туда напихали бы столько компромата, и просто его бросили. Очень подозрительно. Нужно будет уточнить у Кеннеди, где именно он это взял.
Несмотря на слова полицейского, Бен ничуть не успокоился. Ему сильно повезло, что Леона до сих пор удерживали.
— И что?! Откуда нам знать, что она их не подделала?!
Нет, ну разве не идиот? Мужчина так сильно впечатлился моей угрозе, что готов откровенно нести бред? Я буквально вижу, как я со злобным выражением лица сижу в заражённой лаборатории и набираю в местном аналоге «Ворда» липовые документы, а потом печатаю их на принтере, собирая псевдо-компромат.
Ах да, я забыла. Особенности профессии — уметь нести дезинформацию, и крайне убедительно, как я наблюдаю. По крайней мере, люди склонны верить во всякий бред.
Толпа вновь возмущённо загудела, и меня невольно пробило дрожью. Если у меня не выйдет оправдаться, обезумевшие люди не остановятся на моём убийстве. Следом пойдёт и Леон, и Клэр, и…
— Ложь! Она не работник Амбреллы, — раздался уверенный голос. Из-за спин людей вышла Аннет, держа на руках счастливо сияющую, здоровую Шерри. На виске женщины явно просматривался приличный синяк, и я опустила глаза. Возможно, действовать надо было не столь радикально.
— Да неужели?! — зло воскликнул кто-то из толпы. Я напряглась, и впервые за весь разговор, невзначай подвинула руку ближе к кобуре с пистолетом. Не стоило Биркин вмешиваться. В данной ситуации… Её обвинят во всех грехах, — и кто это нам говорит?! Один из учёных, устроивший всё это?!
По толпе прошёлся обвинительный шёпот, постепенно нарастающий, и превращающийся в возмущённый гул. Люди двинулись вперёд, и на многих лицах, относительно знакомых мне, застыла плохо скрываемая ярость. Аннет не сглупила, резко отшатнувшись от выживших, ближе ко мне. Если быстро что-то не предпринять - начнётся самосуд.
— Они все тут заодно!
— Да! Всё началось из-за них! Это они всё устроили!
— Выкиньте их из поезда, пока не поздно!
Мгновение, и я почувствовала, что буквально сейчас, большинство людей готовы буквально растерзать нас. Их охватило безумие и страх, а это крайне опасная смесь.
Не выдержав, я выхватила пистолет из кобуры, и толпа резко отшатнулась назад. Послышались щелчки снимаемых предохранителей.
— Ещё шаг и… Я успею забрать как минимум троих с собой, — прошипела я, чувствуя, как от страха сердце колотится, едва не пробивая грудную клетку. Это уже не важно. Сейчас нет времени на истерики.
Напротив меня стояли в основном мужчины. С тремя трупами, я конечно погорячилась. Быстрее чем я успею выстрелить хотя бы дважды, меня размажет по стене.
Секунды растянулись, и мне оставалось лишь играть в гляделки с бывшими «друзьями», ожидая, кто первым сорвётся и выстрелит.
— Вы все совсем ебанулись? — в относительной тишине, голос Кендо раздался почти оглушающе. Мужчина вышел вперёд, встав между мной с Аннет и толпой выживших, — что, блять, со всеми вами случилось, а?! Совсем озверели?! Вы все, — оружейник указал дробовиком на людей. Все они инстинктивно дёрнулись назад, пусть в благоразумии Роберта никто не сомневался, — живы, потому что она рисковала своей жизнью в участке, чтобы разузнать всё это! Благодаря тому, что девчонка не испугалась такой информации, и решилась её сообщить, вы и ваши дети живы и имеют шансы на жизнь. Да черт возьми, моя семья жива благодаря тому, что иностранка вместо того чтобы спасти свою задницу, решилась заниматься благотворительностью, — в голосе мужчины скользнула жестокая насмешка. Вряд ли он до конца верил мне, и тем более, в то что говорил. Но без сомнения слова подбирал правильные, — работай она на «Амбреллу», могла бы просто уйти и не вернуться, пока мы ещё как крысы прятались в магазине. Но почему-то, блять, мы едем в сраном поезде, а не бродим вместе с мертвецами!
Кендо замер, с мрачной решительностью рассматривая свою группу. Мужчины явно поубавили в уверенности, и опустили оружие, а их женщины и дети уже активно возмущались, сойдясь во мнении, что это была «ошибка».
Чёртовы лицемеры!
Я вздрогнула, прогоняя от себя такие мысли. Все могут быть неправы, особенно в такой спорной ситуации. Это надо и понимать, и принимать.
— Но… — журналист всё никак не успокаивался, и видно растерялся, когда потерял всю «поддержку» слушателей. Но, нести правду в массы, ему не дали:
— Заткнись, — зло посоветовал Кендо, поворачиваясь к репортёру, — интриганы херовы.
Бен вздрогнул, вытирая кровь с лица. Потеряв всю поддержку, он резко прекратил швыряться обвинениями, с опаской поглядывая то на меня, то на Леона. Кое-кто как был трусливой крысой, так и остался.
— Если бы не она, я бы сейчас был бы одним из тех мертвецов, — Кеннеди, обернулся к группе, всё-таки освободившись от удерживающих его мужчин, — если она агент — зачем ей помогать полицейскому в поиске компромата, спасать его, а уж тем более столько людей?! Агенты должны действовать скрытно.
Я сдержала рвущуюся самодовольную ухмылку. Думает в правильном направлении, но Вонг бы не разделила его мнение про скрытность.
— А мне оружия подкинула. Учитывая количество мертвецов, без этого, ни я, ни Шерри не выжили бы, — не осталась в стороне Клэр. Вот от девушки я подобного не ожидала. Она всё же догадалась, что это был мой маленький подарок?
Мне всегда говорили, что когда люди собираются вместе, их интеллект резко падает, но только сейчас я поняла, как это опасно. Правильная дезинформация, разжигание конфликта в нужный момент, и тому, кто стал на пути, конец, мягко говоря.
— Она… Она… — журналист вновь дёрнулся, не находя слов, — она погубит вас всех, вот увидите! Вы совершаете огромную ошибку! Вы забыли, что каждый день говорят по новостям? Русским нельзя доверять. Они все…
Я едва не подавилась воздухом. Значит, всё это время, меня просто считали каким-то «агентом Кремля»? Кендо пробило на смех. Оружейник прикрыл лицо рукой.
— Да ты просто сраный расист, — небрежно бросил Роберт, а потом повернулся ко мне, — извини за это. А вы… — Аннет напряглась прижимая к себе Шерри, — пусть с вами разбираются снаружи.