— Хорошо. Оставим это на потом, для более близкого знакомства, — Альберт очевидно понял, что разговаривать я не намерена, поэтому продолжил что-то выпытывать, — на следующий вопрос я попрошу ответить незамедлительно. Зачем ты нужна «Амбрелле»?
Лёгкая усмешка превратилась в злорадный оскал. Я понимала, что своими кривляниями лишь раздражаю людей, которые с лёгкостью выбьют всё что им надо. Но и сдаться просто так я не могла.
Поэтому, я просто проводила одного из наёмников честным-честным взглядом, и пожала плечами, заодно отвечая на вопрос. Палец бы показала, да только боюсь что обломают.
— Молчите значит? — рвущиеся рычащие нотки чуть не покинули горло мужчины, но он вовремя взял под контроль свои эмоции. Теперь я стала понимать, почему злодей предпочёл начать задавать вопросы прямо сейчас, не дожидаясь, пока меня привезут прямо в его… Лабораторию, полагаю?
Похоже, и вспыльчивость, и крайняя степень любопытства, приправленная нетерпимостью, не была чужда даже новоявленному «сверхчеловеку».
— Отлично. Не желаете сотрудничать — будете отвечать как подобает заключённому! Выбейте из неё ответы. Заставьте заговорить.
Не успела я, из-за наручников прикрыться руками, как на меня обрушился первый удар прикладом винтовки. На этом наёмник не остановился, добавляя ещё пару ударов по спине.
Согнулась, сдерживая рвущееся наружу шипение. Бьёт сильно, явно с целью, принести как можно больше боли, при этом не переборщив и не покалечив.
Ещё один удар в рёбра окончательно выдавил весь воздух из легких, заставляя судорожно закашляться. В глазах помутнело и я свалилась бы вперёд, если бы урод об этом не позаботился, схватив за волосы и удерживая голову.
— …б…лять… — только и смогла прошептать я, прямо перед тем как снова получить удар, на этот раз — по лицу, заставляя почувствовать вкус крови.
Буквально на рефлексах попыталась оттолкнуть мужчину от себя, понимая, что это бессмысленно. Что он и подтвердил, прижав тело к железной стенке фургона.
— Будешь говорить? — холодно, без какой-либо тени эмоции поинтересовался ублюдок. Будто бы избивал не живого, сопротивляющегося человека, а грушу, набитую песком.
Я не смогла вовремя дать ответ, судорожно втягивая воздух в легкие, стараясь не разрыдаться от боли с безысходностью. Они убьют меня, я просто не выдержу этого, а бить будут за всё: за ложь, за правду, за долгое молчание.
— Х-хорошо…
— Что? — не понял меня наёмник, чуть ослабив напор и переставая вжимать меня в стенку.
— Да… Я скажу, — мой ответ явно устроил их, по крайней мере потому что наёмник перестал пытаться сделать из меня отбивную. В руках у одного из агентов снова затрещала рация.
— Она готова говорить? Как быстро, — сложно было не заметить, с каким ликованием и злорадством произносятся эти слова, — итак, начнём снова с имени.
— Мари… — как можно более честно и быстро ответила я, чем опять же заставила усомниться людей, — меня зовут Мария.
Похоже, мне поверили. По крайней мере, эта информация была не так важна, чтобы её выпытывать. Тем не менее, я попробую говорить вещи, похожие на правду, но правдой, как таковой, не являющиеся.
— Что же… Мария, рад знакомству, — каждое слово буквально пропитано ядом, насмешкой, злорадством. Вся уверенность вернулась к Вескеру в один момент, стоило понять, что он полностью контролирует ситуацию. Хочу чтобы он умер. Если я достанусь ему, сделаю всё возможное, чтобы он пожалел об этом.
— Не могу сказать о том же, — зашипела я, не заботясь о том, что снова могу получить. Ярость была сильнее страха, и боль постепенно отступала на второй план. Видимо, меня как никогда понимали.
— Меня это не волнует. Гораздо больше меня интересует ваша роль во всём этом противостоянии. А так же ваша надобность «Амбрелле».
— Я не знаю, — выдавила я, прежде чем подумать над каким-либо более логичным ответом. Но исправится мне не дали. Следом за ложью последовал сильный удар рукой в живот. Я застонала от боли, пытаясь прикрыться руками.
Мысленно досчитала до десяти, пытаясь сдержать слезы. Морозиться от всех вопросов вовсе не выход. Надо говорить. Говорить, и лгать, но лгать так, как будто делаю это последний раз в жизни. А учитывая обстоятельства, возможно так оно и есть.
— Пожалуйста, хватит… — испытывая крайнюю степень отвращения к своему буквально умоляющему тону, я продолжила, — я действительно не знаю, — возможно изображать крайнюю степень паники перед такими людьми не лучшая стратегия, но и не худьшая. Я просто человек, оказавшийся не в то время и не в том месте.
— Имя, которое я назвала… Это он занимался делами «Амбреллы» и её сотрудников. Я… Я просто нашла документы, и…
Бред, приправленный слезами и имитацией паники, должен был как-то повлиять на догадки злодея. Но я забыла, что разговариваю с сущим дьяволом, и что он знает и видел слишком много.
— И давно вы научились врать? — кажется, мужчину развеселила эта попытка, — могли бы потренироваться на досуге, но такой возможности у вас уже не будет. Я принадлежал «Амбрелле», и знал её тайны. И уж точно имею представление о том, как они ведут дела, — каждое слово было словно гвоздём, который забивали мне в гроб, — данные, которыми вы имели неосторожность поделиться… Хотя бы за их десятую часть, корпорация готова убить на месте. Но вы понадобились им, а это значит… Плохая попытка. Возможно через несколько минут повторной процедуры вы станете откровеннее. Отбой.
Смысл произнесённых слов дошел до меня не сразу. Осознание наступило только тогда, когда я заметила, как державший до этого рацию наёмник, спрятал её, отойдя чуть назад, а другой, тот что стоял рядом, резко наклонился вперёд, перехватив меня за руки.
— Не надо… Пожалуйста… — мои жалобные всхлипы проигнорировали, не обратив никакого внимания.
— Ты не переборщи. Она живой нужна.
Замах прикладом винтовки, зажмуренные изо всех сил глаза. А затем, внезапный выстрел.
Фургон затрясло, занося в разные стороны, заставив стоящих людей попадать на пол, а меня вжаться в стенку. Спустя мгновение водитель смог выровнять машину, дав по тормозам, и остановился, оглядываясь в зеркала.
— Т-т-твою мать! — прокричал мужчина, спешно доставая винтовку из-под сидения. Я дёрнулась, пытаясь рассмотреть окружение сквозь лобовое стекло, и понять что происходит, — это что за ёба…
Громкий хлопок, затем треск разлетающегося стекла, после которого голова бывшего наёмника лопнула как спелый арбуз, забрызгав кровищей всю переднюю часть машины. Остальные наёмники тем временем пришли в себя, двое выпрыгнули из фургона, поспешно занимая позиции, удобные для стрельбы.
Один, тот что избивал меня, резко дёрнул меня за волосы, заставляя встать. Схватил за горло, приставил к голове пистолет и угрожающе приказал:
— Иди.
Только вышла из машины, как меня мигом захлестнула волна звуков. Над головой пролетел самый настоящий военный вертолёт. А чуть дальше, в метрах двадцати от нас, стояли несколько военных машин. Целый конвой. Не чета ни отряду «Амбреллы», ни Вескера.
— Немедленно отпустите заложника и сдавайтесь, — заговорил один из солдат с помощью громкоговорителя. Пистолет прижали к голове сильнее.
— Только попробуйте сделать шаг и мы прострелим её го…
Снова громкий хлопок, прозвучавший слишком близко. Он заставил меня вскрикнуть и отшатнуться. Брызнула кровь.
Я отбросила от себя труп, попутно перехватывая начавший выпадать из ослабевших пальцев пистолет, пусть из-за наручников это и было трудновато сделать. Раньше, убийство так близко напугало бы меня до глубины души, но теперь…
Я прижалась к фургону, чтобы не попасть под случайные пули — новых вояк, или наёмников. Выстрелы длились пару секунд, но из-за бессилия, и непонимания обстановки, мне они показались вечностью.
Краем глаза я заметила, как один из агентов Вескера отходит от фургона, пока его прикрывает оставшийся в живых напарник. Я вскидываю пистолет, делая пару выстрелов. Руки дрожат, и все пули летят мимо. Мужчина оборачивается, и тут меня пронзает догадка. Вирус… Он уносит вирус!