А дальше я задумался об итогах расследования. Я видел, с какой печалью и досадой Грегори говорил о гибели констебля и как винил себя. Бесполезно его в чем-либо убеждать — раз он не сказал инспектору Донован провести тщательную подготовку, значит, будет считать себя причиной гибели полицейского. Как мне исправить эту ситуацию? Тут я мог полагаться разве что на силу своих денег. Я знал, сколько получит от государства вдова констебля, и эта сумма точно не могла заменить погибшего мужа. Как и те средства, что полицейские соберут между собой. В моих силах было решить ее финансовые проблемы, но прямой перевод средств меня не устраивал. Мне не хотелось привлекать к себе внимание. Раз уж я почти ушел от мира, то ни к чему напоминать о себе! Да и вообще — самым правильным решением, которое принесло бы Грегори моральное облегчение, стала бы помощь именно от него. Но как? Он бы никогда не принял от меня деньги даже для помощи вдове.
Я посмотрел на календарь, и решение почти тут же пришло на ум — сегодня же ежегодный летний аукцион! Из года в год я посещал это мероприятие, отбывал необходимую повинность, продиктованную моим положением среди власть имущих. В этом году никто и ничто не обязывало меня присутствовать в Ковент-Гардене, однако, обстоятельства все решили за меня.
— Какие у вас планы на сегодняшний вечер? — спросил я у Грегори, когда у меня не осталось сомнений в правильности принятого решения.
Мой вопрос стал для него неожиданностью.
— У матери моего партнера юбилей. Я приглашен.
— Боюсь, мистер Лестрейд, вам придется отказаться от приглашения, — осторожно сказал я. — Мне нужно, чтобы вы поехали со мной на одно мероприятие.
Улыбка сползла с лица Грегори, а на лбу появились морщинки. Очевидно, новость неприятно удивила его.
— А Стефан или Эмили? Они не могут? А как же ваша Антея? — спросил он, внимательно глядя на меня.
Я читал в его взгляде недовольство и тревогу. Конечно же, моя просьба повлечет за собой осложнение в его отношениях с партнером. Но, похоже, других вариантов у меня не было. Я мог бы попросить организаторов аукциона об удаленном участии, но времени на это уже не оставалось.
— Это не тот формат мероприятия, чтобы на нем присутствовал обслуживающий персонал, — сказал я. — Я не могу позволить сопровождать меня кому-то из охранников. Это дурной тон. Как бы хорошо я не относился к Стефану и Эмили, они всего лишь медики, и брать их с собой — не лучшая идея. Кроме того, Стефану нездоровится. Что до мисс Антеи, то из-за моего положения у нее сейчас так много работы, что она практически не бывает дома. Не думаю, что подарки, которые она присылает своему сыну, заменят ему мать.
— Мистер Холмс, но вечер субботы — уже мой выходной. Меня не поймут! И разве я не отношусь к обслуживающему персоналу? — возразил мне Грегори. Я хорошо видел его нежелание куда-либо ехать со мной.
— В договоре с вами есть пункт про перенос выходного и дополнительную оплату, — жестко сказал я. — «В случае необходимости лицо, оказывающее услуги, обязуется исполнять просьбы мистера Холмса в свое нерабочее время. В данных случаях производится почасовая оплата в тройном размере, и предоставляется дополнительный выходной», — процитировал я, воскрешая в себе непреклонного мистера Холмса. — Кроме того, в том обществе, куда мы отправимся, некоторые знают, что вы работали с моим братом, следовательно, я могу представить вас в качестве друга.
Он вздохнул и его взгляд погрустнел.
— Если необходимо, можете уйти сегодня на пару часов раньше и лично поговорить с партнером, объяснив служебную необходимость, — великодушно разрешил я.
Грегори снова вздохнул и лишь покачал головой, вернувшись к приготовлению чая. По его виду я понял: он уже готовится к скандалу с партнером.
Как только Грегори ушел, я вызвал миссис Смит и поручил ей отправить моего водителя к портному за смокингом для Грегори. Я не стал говорить Грегори о дресс-коде мероприятия, на которое заставил со мной пойти.
— Мистер Холмс, перед тем, как я отпущу вас, я должна точно знать, что с вами все будет в порядке, — сказала вошедшая в спальню Эмили, намекая на внеочередное мини-обследование.
Я улыбнулся фельдшеру. Конечно же, она опасалась ухудшения, тем более, что прошло совсем немного времени после приступа и, по-хорошему, мне стоило бы еще несколько дней оставаться дома.
— Я не против мер предосторожности, Эмили, — ответил я.
Она кивнула и раскрыла свой чемоданчик.
— Надеюсь, мне не стоит вам напоминать, что алкоголь строго противопоказан, как и любая жирная, соленая пища? Слишком сладкое… Если вам вдруг захочется…
— Да, я помню об этом, — успокоил я фельдшера. — Давайте уже поскорее делайте все анализы, а потом переоденете меня.
Эмили кивнула.
— Но вот с переодеванием, мистер Холмс, будет проблема. Я слышала, Лестрейд вернется только к самому отъезду, как мне быть? Потребуется помощь…
— Может позвать Питера или Уоррика. Пускай помогут переложить меня. — Я назвал имена охранников, работавших на меня не первый десяток лет. Конечно, ничего приятного в этом я для себя не находил, но выхода не было: раз уж я отпустил Грегори, кто-то должен был переносить меня с кресла на кровать и обратно. — И учтите, надо будет сделать так, чтобы страховочный ремень был незаметен, — решительно добавил я.
Эмили покачал головой.
— Мистер Холмс, но это не очень хорошо для вас. Можно пережать сосуды ног и тогда…
— Я знаю, Эмили, но прошу вас сделать как нужно мне, — настоял я. - Давайте еще попробуем максимально скрыть ремень полами смокинга. В гардеробе есть темно-синий, у него два разреза сзади, это даст нам пространство для маневра, он лучше смотрится, когда я сижу.
Глупо, скажете вы? Я, как прыщавая девчонка, хотел замаскировать очевидную проблему, о которой всем известно. Да, это так. Мое стремление выглядеть идеально все еще было со мной, в отличие от здоровья.
***
— Сообщение от Джастина: «Будем через десять минут», — громко прочла Грета.
Что ж, настало время спускаться вниз и начинать погрузку в автомобиль. Теперь мне приходилось все делать загодя — никогда нельзя было предугадать, какая проблема может возникнуть, и сколько минут потребуется на ее устранение.
— Вы шикарно выглядите, — сказала мне Эмили, когда мы спускались на первый этаж, и это не было лестью.
Я знал — скорее всего, это мой последний выход в свет, и мне не хотелось, чтобы в моем образе что-то было не так. Те, с кем сегодня придется столкнуться, будут очень внимательно смотреть на меня, и показывать перед ними свою слабость я совсем не хотел.
У крыльца уже ждал микрофургон со спущенной погрузочной платформой. Я перевел кресло в механический режим: так Уоррик мог затолкать его по спущенным сходням в автомобиль. Теоретически, я и сам мог бы заехать, но это заняло бы куда больше времени, да и риск съехать с довольно узкой платформы был велик.
Когда Уоррик возился с креплениями кресла к полу, я услышал, как прошуршали шины посланной за Грегори машины. Хлопнула дверца, раздались шаги.
— В заднем кармане лекарства на случай форс-мажора, — услышал я как сказала Эмили. — Если что, тут же звони, я не буду выпускать телефон из рук.
— Понял тебя, спасибо, — ответил Грегори и забрался в фургон.
Он кивнул мне, но не сказал ни слова и тут же ушел на задний ряд сидений. По выражению его лица я понял — Грегори в очень плохом расположении духа. Очевидно, спокойного разговора с партнером не вышло, и все закончилось очередной ссорой. Джастин забрался на свое место, и мы тронулись в путь. Я надеялся, что за время в дороге Грегори совладает со своим дурным настроением и возьмет себя в руки. Мне не хотелось, чтобы сопровождающий меня человек, весь вечер ходил с кислым выражением лица. Дорога была недолгой, и вскоре мы въехали на служебную парковку Ковент-Гардена.