========== Часть 8 ==========
Несмотря на большую усталость накануне, я проснулся очень рано и долго наблюдал за тем, как солнечные лучи разгоняют в комнате ночной сумрак. Глядя на то, как из темноты постепенно появляются предметы, я размышлял о Грегори. Вернее о том, что я теперь знал по поводу его финансового положения и ситуации с Террас-Грин. Оставить все как есть я не мог. Грегу пришлось согласиться на предложение Шерлока, чтобы получить возможность спасти родовое гнездо, и я был уверен, что у него все получится. Но вот перспективы, которые были бы у него после выкупа усадьбы, меня не радовали. Я хорошо знал, каких денег стоит содержать старинный дом, и какие расходы могут потребоваться, если вдруг здоровье станет подводить Грегори. Он ведь был прав, случись что, у него нет никаких сбережений!
Сумма, в которую двоюродный брат Грегори оценил Террас-Грин была большой для любого рядового подданного Ее Величества, но не для меня. Мог ли я сделать Грегори прощальный подарок? С недавних пор я стал размышлять над тем, что и кому оставил бы в память о себе. И когда доходил в списке до имени Грегори, то ничего не мог придумать. Деньги его бы оскорбили, дорогой подарок тоже… какая-то безделушка? Это смешно, мы не близкие друзья, чтобы он хранил мелочь с теплыми воспоминаниями обо мне. А вот родовая усадьба… Почему я не мог помочь ему?
Мысленно я просчитал всю схему. Определенно, это был тот случай, когда Грегори, как бы зол ни был на меня — а я был уверен, что в начале сентября так и будет — не сможет отказаться от прощального подарка. Ему придется его принять. Мне хотелось надеяться, что видя по утрам свое родовое гнездо, Грегори будет с теплотой вспоминать меня. Через год, через два… Уверившись в правильности своего решения, я попросил Герду отправить сообщение для моего поверенного — мистера Роджерса — с просьбой приехать. Следующее сообщение было направлено Антее — наступало время начинать завершать все мои дела.
После этого я посмотрел на часы — время уже позволяло совершать рабочие звонки — и попросил Герду набрать номер администратора аукционного дома. Вчера у меня не было времени переговорить с ним с глазу на глаз. Теперь, когда та картина была куплена, мне оставалось решить лишь крошечный вопрос — определить, на какие цели направить деньги за нее. В идеале, это решение должен был принимать я, но мне хотелось, чтобы за меня это сделал Грегори. Я ни минуты не сомневался в том, куда он направит перевод. Но главное — не дать ему время на размышления и сомнения.
Антея появилась на пороге моего кабинета на полчаса раньше и привезла для меня привычный отчет о работе Совета. Ознакомившись с ним, я испытал облечение. Нет ни единого повода сомневаться в том, что без меня возникнут какие-то сложности. Обсудив текущее положение дел и дав Антее пару советов, я перешел к личным вопросам.
— Мне потребуется ваша помощь, мисс Антея. Я хочу, чтобы вы связались с двоюродным братом мистера Лестрейда — Роджером Лестрейдом и выкупили у него родовую усадьбу. На мое имя. Чуть позже я переговорю со своим поверенным, и он окажет необходимое юридическое сопровождение сделки. Я бы не просил вас вмешиваться, если бы мне не была нужна полная конфиденциальность. — Я внимательно посмотрел на немного удивившуюся Антею. — Никто не должен знать, кому продана усадьба Террас-Грин. Кроме того, сама сделка должна пройти в тайне. Ни в коем случае Грегори Лестрейд не должен о ней узнать до определенного мной момента.
— Я поняла вас, мистер Холмс. Я все сделаю так, как вы сказали.
— Имейте ввиду, мисс Антея, — дополнил я, — вероятно, Роджера Лестрейда потребуется убедить сделать так, как я хочу. Я полагаюсь на ваше умение убеждать. Сейчас я уже не вправе распорядиться применить любые методы, — сказал я, поймав погрустневший взгляд бывшей ассистентки, — поэтому действуйте финансовыми средствами. Вы выкупите у Роджера Лестрейда усадьбу, заплатите ему ту сумму, которую он назовет. Какой бы она ни была. Без торга. Но самое главное — Роджер не должен ни о чем сообщить Грегори Лестрейду.
— Я сделаю это. — Антея улыбнулась мне поняв, что я замыслил. — Можете не волноваться.
— Хорошо, — кивнул я. — Второй шаг, мисс Антея — всю сумму, которую на сегодняшний день мистер Лестрейд потратил на выкуп усадьбы, вы переведете с моих счетов на специальный счет. После моей смерти эти средства должны будут поступить в распоряжение мистера Лестрейда. Но это должно будет выглядеть так, будто бы Роджер Лестрейд вернул ему все уплаченные суммы. Грегори Лестрейд должен думать, что деньги вернул его двоюродный брат. Ни о каком наследстве и речи быть не может.
Антея кивнула, и в ее взгляде я прочел плохо скрытое любопытство.
— Отдельно обращаю ваше внимание, мисс Антея — усадьбу я покупаю не для себя. Из Швейцарии я оформлю договор дарения на имя мистера Лестрейда.
При упоминании Швейцарии я заметил, как погрустнел взгляд Антеи. Она, видимо, до сих пор на что-то надеялась, и я бы не поклялся, что Антея не хочет, чтобы Совет перестал так успешно работать, и ей безразлична руководящая координационная должность в нем. Очевидно, она желала, чтобы случилось что-то, что вынудит меня остаться. Не изменить планы, не отложить поездку, а остаться… Настолько, насколько я смогу физически.
Я подъехал поближе к Антее, поймал ее взгляд. Глядя мне в глаза, она вздохнула.
— Мисс Антея, — продолжил я, понимая, что бесполезно поднимать старую тему, — еще я бы хотел, чтобы вы связались с “Dignitas” и согласовали дату моего приезда.
— Хорошо, мистер Холмс, — бесстрастно сказала она, и я заметил, как она прикусила губу.
— Я хочу уехать пятого сентября, — продолжил я. Я выбрал это число совершенно случайно. Оно вписывалась в те полгода, что я отвел себе, и, кроме того, начало осени было моим любимым временем года. — А что касается даты моей смерти, то я бы хотел выбрать ее на месте. В течение трех суток после прилета, — добавил я, понимая, что даже мне потребуется время, чтобы принять это решение. Как бы твердо я ни был настроен здесь, в Лондоне, там, в Швейцарии, мне понадобится время, чтобы морально подготовиться к процедуре и высказать на камеру согласие на смерть.
Антея не стала ничего отвечать, лишь чуть опустила голову и сильнее, чем обычно прикусила губу. В начале нашего разговора она еще могла держать себя в руках, но после самообладание изменило ей. Мне стало очевидно, что Антею расстроил не только разговор со мной, но и что-то еще.
— Вам никто не доставляет проблем? — уточнил я, решив сменить тему разговора.
— Все в порядке, мистер Холмс. Вопросы решаются в рабочем порядке, — ответила Антея, и по ее взгляду я понял, что у нее определенно есть какие-то сложности, но вот только говорить о них она не хочет.
— С кем у вас разногласия? — прищурился я. — Лорд Уинсли? Министр Фристоун?
По чуть грустной неловкой улыбке я понял, что предсказуемо назвал имя одного из противников Антеи.
— И чем же министр Фристоун недоволен? — спросил я.
— Он считает, что я не должна занимать координационный пост в Совете, — вздохнула Антея. — У него много претензий к моей работе, мистер Холмс. Премьер, безусловно, видит, что они надуманные, но, — она снова вздохнула, — это подрывает мою репутацию. И в перспективе создаст проблемы…
— К сожалению, ваша должность и будущая карьера все время будут под прицелом завистников, мисс Антея, — ободряюще сказал я. — Вы же понимаете это. Тринадцать лет работы со мной должны были приучить вас не обращать внимания на подобные абсурдные домыслы. Кроме того, министр Фристоун ведет себя неподобающим для мужчины образом.
Антея кивнула, соглашаясь. Но по ее закушенной губе я понял, что это не все, что тревожило ее.
— Мисс Антея, что еще вас волнует? Какие еще действия или высказывания позволяет себе министр? — нахмурился я.