— Мистер Холмс, это нелепо и омерзительно… — Антея явно ощущала себя не в своей тарелке, говоря мне это. — Но министр распространяет слухи, что мое место в Совете напрямую связано с нашей с вами интимной связью в прошлом, мистер Холмс. В кулуарах ходит слух, что все эти годы я была вашей любовницей.
Я покачал головой. Про грязный язык Фристоуна мне было хорошо известно. Этому человеку доставляло особое наслаждение находить грязь там, где ее не могло быть по определению. Несмотря на свои недюжинные способности в области экономики, Алан Фристоун порой был гораздо хуже обычной деревенской сплетницы. Мужчина, лишенный чувства такта и уважения к другим!
— Пока я могу, мисс Антея, я всегда помогу вам, — сказал я и направил свое кресло к сейфу. — Мне будет нужна ваша помощь.
Сам я не мог разблокировать его отпечатком ладони, поэтому Антее, как и во время передачи кода доступа, пришлось поднимать мою руку и прикладывать ее к сканеру.
— Вытащите все папки с нижней полки, — сказал я, понимая, что весь компромат, что я собирал долгие годы на своих политических оппонентов сейчас мне уже не нужен. С его помощью Антея сумеет заткнуть рты тем, кто теоретически сможет помешать ее работе на благо страны.
Когда Антея поняла, что содержалось в папках, она сильно удивилась.
— Можете забрать их с собой, мисс Антея, — сказал я, глядя на озадаченную женщину. — Считайте — это подарок. С их помощью вы легко заставите врагов если не встать на вашу сторону, то промолчать. Вам они сильно пригодятся.
Антея тяжело сглотнула, и я заметил, как немного задрожали ее руки.
— Храните эту информацию очень надежно. Она может стоить кому-то жизни, — сказал я чуть позже, когда Антея собралась уходить.
Я видел благодарность во взгляде верной ассистентки. Отдавая ей досье на самую верхушку управления страной, я немного кривил душой. Это лишь выглядело так, словно я остался совсем безоружен. Но нет. Моим оружием был мой разум и каждая страница из этих папок, вплоть до последней точки, надежно хранилась в моей памяти. Задумавшись о том, что сделал, я не сразу заметил, Грегори, который уже какое-то время неловко топтался у порога.
— Не помешаю? — настороженно спросил он, и я понял, что сотрудник аукционного дома уже побывал в особняке.
Внутренне я улыбнулся глядя на Грега — униформа Стефана была сильно велика ему, но он не смотрелся в ней комично. Напротив — большая рубашка только подчеркивала широкие плечи и сильные руки. Но при взгляде на компаньона от меня не укрылась его напряженность. Очевидно, отношения с партнером у него не ладились. Из-за меня.
— Нет. — Я вопросительно посмотрел на Грегори, не желая выдавать свою осведомленность раньше времени.
— Приходил представитель аукционного дома, мистер Холмс, и я подписал нужные бумаги. Почему вы не сказали мне, что аукцион был благотворительным? И что у меня есть право направить средства по своему усмотрению? — спросил меня Грегори. Я видел, что он хоть и рад был поддержать вдову погибшего полицейского, но никак не мог взять в толк, почему я сделал это именно таким образом.
— Из всего аукциона только один лот был таким, — начал объяснять я. — Работы Тьюдер очень хорошо оцениваются и лет через пятьдесят могут стоить миллионы. Она очень редко поддерживает благотворительные акции. До меня доходили слухи, что мисс Тьюдер планирует выставить картину, но я не был до конца уверен в этом. А что до распоряжения средствами, мистер Лестрейд, я подумал: это самое малое, что я мог бы сделать для семьи погибшего констебля, — спокойно завершил я и улыбнулся.
— Как вы узнали, кому я… — Грегори развел руками, удивленно глядя на меня.
— А были другие варианты, мистер Лестрейд? И вы, и я косвенно виновны в случившемся. Но напрямую переводить деньги я не могу, не хочу привлекать внимание. А попроси я вас — вы бы долго не соглашались. Так что, я решил сделать так, как сделал.
— Почему вы не сказали мне об этом, когда мы вернулись? — Грегори нахмурился.
— А у меня была такая возможность? — Я не мог ответить по-другому на этот вопрос. Вспоминая случившееся вчера, я все еще ощущал горький осадок от тех событий.
Осторожный стук прервал наш разговор
— Мистер Холмс, мистер Роджерс приехал, — сообщила миссис Смит.
— Зовите! — Я обрадовался возможности закончить разговор с Грегори. — Полагаю, мы поговорим попозже. — Я красноречиво посмотрел на дверь.
Грегори кивнул и поспешил выйти из комнаты. Спустя буквально минуту в кабинет вошел мистер Роджерс, мой поверенный. С ним мне предстояло решить еще не одну и не две проблемы в отношении наследственных и прочих дел. Мне не хотелось оставлять Шерлоку лишнюю головную боль. Самым первым шагом в наведении порядка должны были стать распоряжения по поводу завещания. Мистеру Роджерсу потребовалось бы немало времени, чтобы подготовить все пакеты документов для каждого, кому я хотел оставить что-нибудь в наследство. Безусловно, основные капиталы не ушли бы из семьи и стали бы гарантией безбедной жизни брата, но в моей жизни были люди, которым я не мог не вручить прощальный подарок. Те, о ком я не мог не позаботиться — все, кто работал на меня, начиная с Антеи и заканчивая Уорриком.
Только запустив работу в этом направлении, я мог бы со спокойной душой поехать в одно из чудеснейших мест… Там мне бы точно удалось немного расслабиться. Тем более, что у меня был кое-кто, с кем я хотел попрощаться.
***
Мне не хотелось, чтобы Грегори лишний раз пересекался с моим братом. Я знал, Шерлок не будет в восторге от разговора, который нам предстоял и, чтобы свести к минимуму вероятность, что Грегори узнает хоть что-то о моих планах, я попросил брата приехать очень рано.
Как я и предполагал, услышав о необходимости уделить время мистеру Роджерсу и ряду вопросов, касающихся семейного капитала, Шерлок нахмурился. Я снова видел этот обиженный взгляд мальчишки, который очень хотел, чтобы все в мире было так, как нужно ему, но ничего не мог сделать против обстоятельств. Мне опять пришлось говорить себе, что мое решение является верным. Причиняя боль близким сейчас, в будущем я избавляю их от еще больших страданий, связанных со мной.
— Я надеюсь, к моменту, когда я вернусь из Лейк-Гарден, Шерлок, уже разберешься во всех тонкостях, и мистер Роджерс сможет заверить меня, что ты понимаешь суть текущих дел, — сказал я, внимательно глядя на брата.
— У тебя проснулась тяга к природе и деревенской жизни? — осведомился Шерлок, колко глядя на меня.
— Нет, всего лишь хочу навестить любимую усадьбу в последний раз, — спокойно ответил я.
— А Лестрейд?
— Разумеется, как компаньон, он едет со мной.
— Компаньон? — Шерлок прищурился, пытаясь найти ложь в моих словах.
— Как видишь, ничего не изменилось, — с улыбкой сказал я. — Но ты можешь не винить Грегори. Он на самом деле всеми силами старается развлекать меня и помогать мне. Мне стоит больших усилий держать его на расстоянии.
— И что же? Неужели тебе плевать на него и ты не хочешь, чтобы он стал ближе?
— Нет, я не хочу. И не собираюсь пользоваться добротой, а уж тем более чувствами Грегори. И не хочу, чтобы из-за меня он сталкивался со сложностями в личной жизни. — Я не мог не заметить, как в последние дни Грегори все больше и больше хмурится, очевидно, его разногласия с партнером никак не удавалось исправить.
— Напрасно, — бросил брат, и я напрягся. Я знал эту его манеру кривить губы и выражение глаз. — Ты что, ничего не замечаешь? Приглядись к Лестрейду. У него не все гладко с любовником.
— Не трогай эту тему, — сухо сказал я. — Причиной разлада Грегори и его избранника стал я. Вернее — сначала ты отказался расследовать дело близнецов, а потом я заглаживал свою вину в гибели констебля. И вину Грегори заодно…
— Пф… — фыркнул Шерлок. — Ты что-то перестал видеть дальше своего длинного носа, братец. Тебе не показалось, что любовник Лестрейда недостоин его?
— Шерлок…
— Правда ведь, Майкрофт! Кто он такой? Актеришка с весьма сомнительными достижениям и средним талантом.