И вот, глядя на то, как буквально летит над землей Тенгри, я невольно вспоминал тот день, когда совершил роковую ошибку. Если бы я поехал на Тенгри на охоту, если бы настолько не чтил традиции, моя жизнь была бы иной. У меня бы было будущее, но… Но я переоценил свои силы как наездник. Тенгри привык к грому аплодисментов на выставках и соревнованиях, охота на лис была для него желанным развлечением — ведь тут он был в своей стихии — конь, рожденный для жизни с кочевниками! Но я выбрал чистокровную верховую, подарок Ее Величества, а не Тенгри. Слишком молодого, горячего и пугливого коня.
— Он красив, — сказал подошедший ко мне Грегори. В его взгляде я прочел тревогу — видимо, ему показалось что я слишком напряженно смотрю на Тенгри.
— Да, Тенгри один из лучших в этой стране. Он действительно верховное божество неба, как говорят монгольские народы. Я с детства обожаю лошадей, — ответил я, любуясь грациозным конем.
— Простите, если мой вопрос покажется бестактным, но почему его не продали после случившегося? — спросил у меня Грегори, и тут я понял, почему он все это время так холодно смотрел на скакуна. Оказывается, он заблуждался в своих выводах!
— Вы решили, что это с него я упал?
Грегори кивнул, стараясь не смотреть мне в глаза.
— Тенгри тут ни при чем. Я занимался им, когда он был жеребенком, а лошади этой породы очень преданы своим хозяевам. Он никогда бы не скинул меня, — я вздохнул, снова возвращаясь в мыслях к своей ошибке. — Если хотите знать, то это случилось на королевской охоте на лис. Ее Величество подарила мне чистокровную верховую лошадь, и в тот день я не мог выехать на другом коне. Я знал, что эти лошади могут быть непредсказуемы, особенно, если долгое время не принимали участие в скачках. Но все равно… — Я предпочел больше ничего не говорить. К чему Грегори знать, как я зол на себя? — С моей стороны это был очень глупый поступок.
Видимо, Грегори все же смог прочесть мои эмоции и легко коснулся моего плеча.
— Этот конь сейчас здесь? — напряженно спросил он.
— Нет. Шерлок настоял на его продаже. В некоторых вопросах мой брат — сущий ребенок, и это был его способ отомстить коню за меня. Я был не в самом лучшем состоянии и не стал сопротивляться. Ее Величество поняла мой поступок, — сказал я, вспоминая как однажды младший брат пришел ко мне с документами на продажу чистокровного скакуна.
Похлопав по шее разгоряченного Тенгри, на теле которого стали видны все вены и сосуды, Ричард закончил тренировку. Конь нетерпеливо забил копытом, глядя на меня.
— Позовите их ко мне, — попросил я Грегори. Мне хотелось прикоснуться к моему коню.
Ричард подвел ко мне Тенгри, и скакун тут же радостно фыркнул и мотнул головой. Он узнал меня, он все равно помнил своего хозяина, который теперь уже никогда не смог бы пронестись на нем по полям Лейк Дистрит так, что окружающий мир сливался бы в один сплошной зеленый тоннель, а ветер свистел в ушах.
— Хочу его погладить, — сказал я, поймав взгляд Грегори.
Грегори чуть нахмурился и покачал головой, очевидно, сейчас, стоя рядом с нами, он смог убедиться, насколько крупный несмотря на кажущуюся хрупкость был Тенгри. Но все же, прислушавшись к моим словам, Грегори взял мою руку и поднял ее. Конь с готовностью опустил голову. Я коснулся морды Тенгри, чуть-чуть пошевелил пальцами, чувствуя неповторимую бархатистость короткой шерсти и тепло кожи. Какое же это было наслаждение — касаться моего красавца! Я старался запомнить выражение глаз Тенгри, отгоняя от себя мысль, что глажу его последний раз в жизни.
— Ты же знаешь, ты у меня самый лучший, Тенгри, — тихо сказал я. — Я всегда позабочусь о тебе, хотя и не смогу уже заставить тебя пронестись галопом по местным полям.
В ответ на мои слова, Тенгри тихо заржал. Я знал — он понимает меня! Он был из тех коней, кто улавливал настроение хозяина по мельчайшим интонациям голоса. Пока жокеям приходилось бороться с Тенгри с риском упасть с него, мне достаточно было подойти к нему, шепнуть пару слов и все, необузданный упрямый ахалтекинец менялся на глазах. Словно ощутив мое состояние, Тенгри осторожно переступил, подошел ближе и прижался мордой к моему плечу. Это было уже слишком! Я понял, что еще немного и слезы вот-вот покатятся по моим щекам. Как же я не хотел показаться Ричарду настолько слабым!
— А можно мне самому его погладить? — неожиданно попросил Грегори, немного отводя коня в сторону. Очевидно, он понял мое состояние и поспешил прийти на помощь.
Нескольких секунд мне хватило, чтобы взять себя в руки. В ответ на вопросительный взгляд Ричарда, я кивнул.
— Он не был против, когда вы помогали мне, не думаю, что будет против и сейчас, — сказал в итоге я.
Грегори осторожно, словно боясь Тенгри, коснулся кончиками пальцев его шеи и слегка погладил.
— Когда в академии я проходил конную подготовку, я и подумать не мог, что однажды буду прикасаться к такому сокровищу. Те лошади совсем на него не похожи. — Я увидел неподдельное восхищение в глазах Грегори.
Тенгри фыркнул и закивал, а Грегори рассмеялся совершенно чистым, заразительным смехом.
— Он что, понимает слова? — спросил он.
Я лишь улыбнулся.
— Кто знает…
***
Эмили проверила мое состояние и удовлетворенно кивнула.
— Все хорошо, мне кажется, деревенский воздух пошел вам на пользу, — сказала она, дав мне полагавшиеся в это время дня таблетки.
— Возможно, это смена обстановки, — ответил я. — Вы можете не волноваться и поехать в город. Я, определенно, чувствуя себя хорошо, — сказал я.
Чуть раньше я стал свидетелем разговора Эмили с матерью, когда они обсуждали подарок на день рождения ее племянницы. Я знал, Эмили очень хотелось заглянуть в местные антикварные магазинчики, где иногда обнаруживались действительно очень красивые вещи. Но она не была уверена, что у нее достанет на это времени.
— А если хотите, можете взять с собой и Стефана, если вдруг, вам приглянется что-то тяжелое. — Я посмотрел на физиотерапевта.
Моментально я поймал на себе удивленные взгляды своих медиков. Что ж, настало время немного удивить их тем, что я совсем не такой холодный и бесчувственный, каким казался! Конечно, я уже многое сделал для них, но… в тот момент я не знал, что вообще нашло на меня. Почему-то мне захотелось, чтобы в их жизни было что-то хорошее. Я знал их судьбы, знал их прошлое и видел, какие порой взгляды Эмили и Стефан бросали друг на друга. Однако они не решались сделать первые шаги, опасаясь, что я моментально все пойму и разорву с ними договоры.
Эмили и Стефан поблагодарили меня и, конечно же, воспользовались моим разрешением. Я поймал себя на мысли, что мне приятно то, как они обрадовались. Оказывается, иногда людям для счастья нужно совсем немного.
Звукоизоляция в доме Лейк-Гарден была не настолько хороша, как в особняке, и к вечеру я задремал под звуки разгулявшейся непогоды. Дождь стучал по крыше, а ветер, запутавшись в деревьях, росших рядом с домом, пытался играть какую-то непонятную мелодию. В какой-то момент, уже проваливаясь в сон, я ощутил слабость — голова начинала немного кружиться, а мысли путаться. Стараясь не думать, что это могло бы значить, и надеясь, что я всего лишь переутомился, и сон решит все проблемы, я закрыл глаза и провалился в сон.