— То, что вы общайтесь с отменными гадюками, я не сомневаюсь, но как в их число угодил человек, который вас любит? — внезапно спросил Грег и нахмурился, колко глядя на меня.
— Успели пооткровенничать с мистером Паркером? — Мне показалось, что Марк все-таки отомстил мне. Теперь, похоже, Грегори все знает и… и как мне быть в такой ситуации?!
— Нет, не то чтобы. Он сказал мне лишь то, что я озвучил вам. — Грегори немного робко улыбнулся, уловив перемену в моем настроении.
— Дурак, — коротко сказал я. Конечно же, другого поведения от Марка мне не стоило ждать. Он никогда не просчитывал свои действия даже на ход вперед и был на удивление слеп и глуп в некоторых вопросах.
— Кто? Я? — удивился с обидой в голосе Грегори.
— Вы-то тут при чем? — вздохнул я. Грегори не мог не принять мои слова на свой счет. Но как он вообще мог подумать, что я способен так отозваться о нем?! — Он, конечно же.
— И почему же он дурак? Я не знаю всего, но чутье полицейского подсказывает мне, что он все еще любит вас. — Грегори подошел к окну и присел на подоконник. Скрестив руки на груди, он с интересом посмотрел на меня.
Мне стало очевидно, что Грегори ждет от меня если не подробного рассказа об отношениях с Марком, то хотя бы некоторых пояснений. Конечно, я мог бы сохранять между нами дистанцию и оставить при себе подробности личной жизни, но в этот момент это показалось мне неправильным. Грегори нужно было дать информацию о моих отношениях с Марком, иначе он может попытаться узнать что-то самостоятельно, и тогда… Тогда это может ничем хорошим не закончиться. Для меня. Да и не хотел я выглядеть в его глазах бессердечной сволочью, которая так прогнала любящего человека!
— Я отпустил мистера Паркера после того, как врачи определились с вердиктом, — сказал я, тщательно подобрав слова и балансируя на грани лжи и правды. — В силу своего положения, я не мог позволить себе серьезную привязанность. Мой супруг оказался бы в смертельной опасности, поэтому я был благосклонен ко многим. Мои враги должны были видеть, что я не дорожу любовниками. Но мистер Паркер имел неосторожность влюбиться в меня. Мне пришлось проявить жестокость по отношению к его чувствам. Кроме того, у него должен быть здоровый, равный ему партнер, — я хотел завершить фразу ровно, без каких-либо эмоций, но досада все-таки проскочила в моем голосе.
— Простите, я влез не в свое дело, мистер Холмс. Вы не должны были рассказывать мне это. — Грегори, конечно же, уловил ее и поспешил извиниться. В его взгляде я четко увидел какую-то пока неясную мне до конца грусть.
— Я не злюсь на вас. Вижу, что ваши слова и действия были продиктованы эмоциями. Полагаю, что-то случилось? — С одной стороны я хотел поскорее сменить тему нашего разговора, с другой — понять, что же случилось у Грегори, и могу ли я чем-то ему помочь.
— Случилось, — вздохнул он, прикусывая губы. — Мне тотально не везет в любви. Энди мне изменяет, — сказал Грегори и отвернулся к окну. Очевидно, у него не было никакого желания смотреть на меня затравленным несчастным взглядом.
— Откуда вы знаете? — спросил я, стараясь не показать свой интерес к теме. Неужели мой брат все же…
— Шерлок сказал. Я не видел очевидных вещей. Впрочем, как всегда, — Грегори усмехнулся и покачал головой.
— Пока я не забыл: вы не могли бы попросить Шерлока приехать ко мне завтра? — сказал я, понимая, что нет никакого смысла продолжать говорить о личном. Определенно я не мог ничем помочь Грегори и не раскрыть себя, не заронить в его душе ненужные подозрения. Я и так слишком многое позволил себе, проявив интерес.
Грегори кивнул и по тому, как он вздохнул, я понял, что мой вопрос о личном всколыхнул в нем очень неприятные эмоции.
— А что там в коробке? — Я решил немного разрядить напряженную атмосферу и удивить Грегори.
— Пончики. Они слишком соблазнительно пахли, когда я шел мимо кондитерской, — немного удивленно ответил он, не ожидая от меня подобного вопроса.
— Они и сейчас соблазнительно пахнут, Лестрейд. — Неожиданно даже для себя в позволил себе лукаво посмотреть на Грегори. С того момента, как он вошел в палату, я почувствовал аромат любимого с детства лакомства. Грегори не мог ничего знать о моей маленькой слабости, так что его выбор пончиков оказался чистой случайностью. — Угостите? — спросил я, оценив своей состояние и решив, что никто из врачей не будет против небольшого нарушения диеты.
— А вам разве… — Я увидел искреннее удивление на лице Грегори.
— Мне можно сладкое! С детства обожаю пончики с шоколадной глазурью. Это ведь они? — Я посмотрел на ставшую теперь заветной коробку.
— Они, — с улыбкой кивнул Грегори.
***
Грегори предупредил меня, что может задержаться: он собрался перевезти свои вещи из квартиры Энди в мой особняк и окончательно решить все вопросы с партнером. Эти планы Грегори были как нельзя кстати. Мне по-прежнему не хотелось, чтобы во время разговора с Шерлоком он был где-то рядом. С брата станется сделать так, чтобы Грегори все «случайно» услышал!
Шерлок пришел в назначенное время и наградил меня одним из своих фирменных взглядов. Я лишь усмехнулся в ответ, не собираясь закрываться от брата. Пусть считывает всего меня! Теперь это было не важно. Уточнив, как обстоят его дела с мистером Роджерсом, я перешел к мучившему меня вопросу.
— Стало быть, ты все рассказал Грегори? — спросил я, внимательно глядя на Шерлока в надежде, что младший брат каким-нибудь образом выдаст мысли о своих дальнейших планах.
— Нет, не все, — фыркнул он. — Как видишь, я все еще молчу, что ты любишь его. Храню твою тайну.
— Шерлок, — я скривился от интонации брата, — ты понимаешь, о чем я с тобой сейчас говорю. Ответь мне, пожалуйста, зачем ты рассказал Грегори об изменах? Или ты все подстроил? Сфабриковал улики? — Я даже такое мог допустить! Я ведь знал, мой брат способен на многое и вряд ли станет задумываться о последствиях своих игр.
— Это не понадобилось, — он усмехнулся. — Этот тупой актеришка с радостью прыгнул в койку режиссера театра. Я только намекнул приставленным к нему агентам сделать несколько снимков, подтверждающих факт измены. Нам же ведь важно знать контакты всех, кто общается с твоим компаньоном? Это вопрос безопасности.
Я лишь вздохнул. Тут было ничего не возразить. Формально мой брат прав: хоть я уже ничего не решал в делах страны, но по-прежнему мог представлять интерес для желающих мне отомстить.
— Ты мог бы промолчать, — сухо сказал я, глядя на довольного брата.
— Опять ты говоришь, что мне делать, спасая твою жизнь! — недовольно бросил Шерлок.
— Шерлок! Я просил тебя…
— Ты много о чем меня просишь. Но я все равно делаю по-своему. Или ты, Майкрофт, предпочел бы, чтобы Лестрейд и дальше надеялся на добропорядочность актеришки? Ты что, хотел бы, чтобы человека, которого ты так сильно любишь, обманывал какой-то выскочка? Мне было бы лучше промолчать? — усмехнулся Шерлок и насмешливо изогнул бровь. — Пусть бы Лестрейд снова ощутил дежа-вю ситуации с женой?
Вздохнув, я покачал головой. Я понимал всю мерзость ситуации вокруг Грегори, но не мог допустить, чтобы брат и дальше пытался строить жизнь Лестрейда так, как было нужно ему!
— Шерлок, я прошу тебя еще раз — не смей играть с жизнью Грегори!
— Я не играю. Еще раз, Майкрофт, — он повторил мою интонацию, — что плохого в том, что я открыл ему глаза на измену?
— В этом нет ничего плохого, но плохо то, что контракт его партнера в Голливуде твоих рук дело! — я не сдержался и позволил раздражению проскочить в голосе.
Брат снова усмехнулся.
— Должен же я был что-то получить от этого режиссера! — фыркнул Шерлок. — Он был только рад исполнить мою просьбу! Я, может быть, открыл миру новую звезду полицейских сериалов!
— Не паясничай! Я знаю, чего ты добиваешься! Если бы не измена, ты бы придумал что-то еще! — На этот раз я немного повысил голос.
— Обязательно бы придумал. Все ради моего брата, — оскалился Шерлок. — Я тебе еще раз говорю — я ни перед чем не остановлюсь. И однажды ты услышишь просьбу остаться от Лестрейда! Или он признается тебе в любви!