Растерявшись, я пялился на черные точки под потолком. В кафе камеры были рассыпаны повсюду, даже в раздевалке имелась одна. Спасибо, что хоть туалет оставался местом неприкосновенным.
– Ну-у, – протянул я, почесывая затылок. – Полагаю, что доступ к записям есть на ноутбуке менеджера… что ты задумал, чеболь?
– Чеболь? – Ёнхён улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. – Сочту за комплимент!
– Я не нахваливаю тебя, а подозреваю – давай признавайся, я понял, что ты один из них, так что не лей мне в уши, договорились?
Оскорбленный, я стряхнул с себя его руку и повел на линию. Ноутбук хранился под кассами, пароль я помнил, потому что летом замещал менеджера Ким. Она тогда улетела во Вьетнам есть божественные блинчики, сонбэ заболела, и вся ответственность упала на меня – пришлось стать той самой грозной мамочкой, которая раскидывает кучу обязанностей и дает подзатыльники. В целом такая роль мне нравилось больше, хотя быть продавцом или менеджером не хотелось. Особенно в этом месте. Чертоги ада, не иначе. Не зря монстры выбрали именно наше кафе.
– Хочу немного изменить реальность, – раздалось у меня за спиной. – Будет не очень, если все узнают про… про них… если ты понимаешь, о чем я.
Монстры в Сеуле? Действительно нонсенс и прекрасная тема для тысячи статей.
– И как ты это сделаешь? – Мы подошли к кассам. Мои кеды оставляли кровавые следы, покрывая кафельный пол алыми нечеткими отпечатками. – Типа?..
– Иллюзии, друг мой, иллюзии. – Ёнхён отодвинул меня от ноутбука, как только я его разблокировал. Найти программу с видеозаписями было нетрудно – ноутбук все-таки рабочий, и, кроме всяких документов, файлов и рабочих папок, в нем ничего не было. – Сделаем вид, что напали не монстры, а обычные маньяки, которые потом сбежали.
Я уперся локтями в столешницу, искоса поглядывая на Ёнхёна:
– Маньяки? В кафе? Это уже звучит как полный бред.
– Хорошо, тогда грабители. – Он раздраженно мотнул головой. На лоб упало несколько растрепанных прядей. – Иди займись чем-нибудь полезным. Мне нужно сконцентрироваться.
Ну и командир тут нашелся!
Цокнув языком и метнув на него грозный взгляд, я оттолкнулся от кассы и вышел по другую сторону, разглядывая холодильник с напитками. Сделал несколько шагов в сторону раздевалки. Один из туалетов был напротив меня, дверь смотрела прямо в зал, а другая поместилась перед раздевалкой по правую руку от меня. Она-то и была заперта.
Я тихонько подошел и несколько раз постучал по двери костяшками пальцев:
– Все закончилось, Хаюн, выходи.
За дверью послышался шорох. Мне показалось, что Хаюн спрыгнула с унитаза. Щелчок, и дверь открылась, пропуская полоску желтоватого света. В проеме показалась растрепанная голова подруги. Глаза у нее слегка раскраснелись – вероятно, от слез.
– Что с ними? – шепотом спросила она, высматривая что-то за моей спиной. Я рефлекторно обернулся, но там было пусто, даже Сом И игнорировал мое существование и продолжал бродить где-то в зале. – Ушли?
– Ага, на тот свет. – Я попытался разрядить обстановку, но Хаюн этого не оценила. – Наш любимый дружочек тоже не человек, кстати, хочу предупредить. Но, видимо, он мирный, так что подделывает записи, чтобы это все выглядело как ограбление…
– Нам заплатят за моральный ущерб, как думаешь? – перебила меня она, выходя из туалета. – Мы же, считай, умереть могли…
– Ты серьезно думаешь сейчас о деньгах? – Я скрестил руки на груди и улыбнулся, поражаясь ее находчивости и наглости.
– А чем ты планируешь платить за жилье, если нас не поставят на другую точку, а эта будет закрыта на время разбирательств, а? – Хаюн одарила меня снисходительным взглядом. – Боюсь, что арендатор натурой не возьмет: слишком тощий ты, Джихо.
– Справедливо, – спорить было сложно. – Думаю, мы сможем подать на них в суд, если откажутся. Записи есть, а мы с тобой работаем тут неофициально – сами влетят, так что за молчание, может быть…
Она не ответила. Вместо этого открыла дверь в раздевалку и пошла переодеваться. Я же лениво вышел в зал, когда вернулась Дауль, своими криками будоража мои сердце и нутро. Следом за ней явились полицейские. Мигалки на машине напомнили мне гирлянду, пульсирующую в темноте.
К своему удивлению, трупов монстров я не заметил.
Ночка обещала быть долгой.
Вау! Нет слов! Отвали от меня, пожалуйста!
Мы вышли из полицейского участка глубокой ночью.
Стоило пересечь порог, как я сразу же отшатнулся и, привалившись к стене, закурил. Пялился на фонарь, отбрасывающий холодный белый свет, и ни о чем не думал. За мной вышли Хаюн с Сом И, менеджер Ким, которую вызвали, как только мы приехали в участок, и, собственно, Ли Ёнхён.