-Томми говорит, тебе есть что сказать… Я слушаю, – чуть повернувшись к ней, начала я.
-Я знала, что брата ты послушаешь, поэтому и обратилась сначала к нему. – Мне хотелось выказать недовольство, но я всё же сглотнула этот порыв. – Я не желаю вам зла, но мне поставили ультиматум, – недоумевающе поднимаю на неё глаза. – Я герцогиня, и мои дети должны унаследовать мой титул.
-Титул? – Не удержалась я.
-К концу следующего месяца мои дети должны вступить в права наследников, если к тому времени вы не вернёте свои титулы, вас лишат любых прав на наследство, вот из-за чего мне пришлось уехать из страны и доставить вас домой лично.
-Мой дом в Сиэтле.
-Нет, Аврора. Вы с Томми благородных кровей, и не имеете больше права жить вне родового поместья.
-Знаешь, все разговоры о чистоте крови всегда заканчиваются плохо. Кровь веками смешивалась, так что не лечи меня этим.
-Не в этот раз, – отвлекаясь от своего увлекательного чтения, ответил Логан. Недоумевающе поворачиваюсь к нему. Конечно он работает на Элизабет, зачем ещё ему уделять мне такое внимание. – Семья Тэлбот с самого начала своего происхождения не смешивали кровь с обычными людьми. Так что, вы, – дёрнул он пальцами на меня и Томми, – что ни на есть, из голубых кровей.
Больше я не хотела их слушать. Все эти разговоры нагоняют тоску, я понимала, что если это и вправду так, то с наследством, к нашей заднице прилепят ещё кучу ограничений.
Спустя примерно час я закатила истерику из-за того, что они вырвали Джейд из больницы сразу же после операции. Вот только спокойный вид брата, наводил на не самые приятные мысли. Логан сказала, что я была в отключке несколько дней. Меня держали на препаратах. Чёрт! Знала же, что отравили.
Спустя какое-то время проснулась Джейд. Она спокойно попросила стакан воды и легла обратно. Ей, что, вообще плевать, что нас как-бы похитили?!
Я села рядом с ней и слегка тряхнула. Она обиженно, словно ребёнок, надула на меня губы и с укором посмотрела.
-Ты-то чего такая спокойная?
-А что мне остаётся? Твоя мать не понимает, что такое постельной режим, вот и пригрозила врачам.
-Чего?! А если отёк не спал? – Злостно сощурив глаза на Элизабет, спросила я скорее её.
-Спал, – укутываясь обратно в плед, спокойно ответила она. – Из разговоров врачей я поняла, что отёк спал спустя час после операции.
Почему-то именно сейчас хорошие новости не затмевают плохих. Всего лишь в сутки моя жизнь буквально перевернулась, и я никак не смогла это остановить.
Вскоре объявили о посадке, мне уже не терпелось скорее выскользнуть из воздушного гроба и подышать свежим воздухом. Но стоило дверям самолёта открыться, спускаясь по трапу, чувствую холодные капли по плечам. Начало моросить, невольно я поморщила носом, пока Томми чуть не толкнул меня по плечу, чтобы продолжить путь.
Всю свою жизнь я верила, что жизнь никак не заставить меня посетить эту страну… Надо же как меняются принципы, когда тебя не спрашивают. У взлётной полосы подъехал шикарный, чёрный лимузин, пришлось прикрыть рот, чтоб ненароком не ахнуть. Колёсики чемодана застучали по шершавой поверхности бетона, машинально поворачиваюсь, замечая, как к багажному отделению подъехала другая машина.
Элизабет вежливо махнула нам к лимузину, чтобы успеть доехать до того, как начнётся дождь. Я с недоверием оглядела Логана, но прошла в машину, присаживаясь ближе к окну. По пути я то и слышала от Джейд и Томми, какая наверное шикарная жизнь у Элизабет. И она улыбчиво кивала, но на долю секунды в её глазах промелькнула тень, которая от меня не ускользнула. Она чего-то боится.
Вдруг машина свернула с главной дороги, заставляя насторожится. Домов становилось всё меньше, а деревьев больше. Нахмурив брови, поворачиваюсь к Элизабет, но на её губах была лишь тень улыбки. Что она опять задумала?
За толщей массивных деревьев начал появляться высокий и красивый особняк. Во круг дома бегала толпа людей, что-то подготавливая и прибираясь. Элизабет горделиво призналась, что большая часть леса принадлежит нашей семье, а ещё что за домом есть потрясающая оранжерея с цветами.
Элизабет вежливо пригласила нас в дом и провела небольшую экскурсию, а все её манеры речи и поведения были переполнены гордостью и тщеславием. Спускаясь обратно в холл по другой лестнице, замечаю на стене огромную картину. Элизабет, а мужчина рядом с ней видимо Лоренс, а чуть ниже кто? Я приблизилась к картине, прикоснувшись к её рамке.
-Нравится? – Подошла Элизабет ближе. – Это картина была сделана твоим отцом. – Непонимающе нахмуриваю брови. Она уже вознамерилась нашей матерью? – Он увлекался художествами и решил сделать из обычной фотографии что-то необычное.