из зим они решили слепить себе девочку из снега. Она пришла в этот мир, воплотив мечты
своих родителей в жизнь, и в конечном итоге обрела свое собственное счастье,
влюбившись в прекрасного принца.
Я слышал эту историю, наверное, раз сто в детстве. И она была создана явно не для
мальчишек, но идеально подходила маленькой девочке.
В свои шестнадцать, когда любовь к книгам поглотила большую часть моей жизни, я
пожелал вернуться к истокам, к той самой сказке. Решил прочитать ее снова. До сих пор
не уверен, что именно побудило меня на это. Может, ностальгия? Я нашел ее и прочитал.
Это была больше, чем та самая сказка. Отличие состояло в тех вещах, которые
выбросила моя мама из этой истории. Они не предназначались для ушек маленькой
девочки, потому что были слишком мрачными.
В найденной мной версии снежная принцесса страстно желала влюбиться, но из-за
отсутствия сердца это никак не получалось. Она захотела иметь сердце, чтобы
почувствовать себя живой. Принцесса встретила принца, способного воплотить ее мечты в
реальность.
Любовь, которую она к нему испытывала, была настолько сильной, такой
обжигающе страстной, отчего ее сердце стало согреваться. Тогда она и сама начала таять.
Принцесса нашла свою любовь, но любовь убивала ее. Это было последнее чувство,
которое она смогла испытать в своей жизни.
Цена любви.
Принц, никогда ранее не испытавший такого сильного чувства, осознавая, что
времени у них осталось ничтожно мало, поклялся все ее желания воплощать в жизнь,
вплоть до последнего момента, пока она не растает, до последней капельки воды, в
которую она превратится.
Вот то, что я чувствовал к Кэтрин.
Сон начинался с того, как она лежала на кровати в номере отеля, один взгляд на ее
лицо сказал мне, что Кэтрин не просто хочет, чтобы я остался, она нуждается в этом.
Взгляд, значение которого я осознал позже, был полон давно скрываемой и
загнанной глубоко внутрь боли, что-то связанное с ее прошлым. Совсем как у меня.
Сон вызвал затуманенные образы — Кэтрин улыбается, Кэтрин убегает от меня,
стук сердца Кэтрин, слезы счастья на глазах Кэтрин, когда я надеваю кольцо на ее палец,
Кэтрин… тает, медленно, на моих глазах, наше время истекает.
Я проснулся от того, что меня трясло. Отбросив подушку, я уставился в темноту
своей спальни.
Я не был принцем. Я сделал несколько ужасных вещей в своей жизни, вещей, о
которых хотел бы рассказать Кэтрин, если бы наши отношения получили развитие после
той ночи. Ощущения ответственности за боль, которую причинил ей, когда ушел, никак
не оставляло меня.
Я знал, что это будет сложно. Просто не был готов к таким существенным
преградам. Тогда почему я ее обидел?
Почему я отвернулся?
Но когда ранее писал электронное письмо, игнорируя свою работу, я знал, что в этот
вечер получу ответ.
***
Тем же вечером я получил посылку из рук курьера. Открыв ее, нашел там пакет
документов — копии выданных правительством Соединенных Штатов виз. Пять из них на
настоящее время.
Я работал с большинством из них, а именно с тремя. В общем, они все были
предполагаемо студентами. Все из одной местности, как и всегда.
У меня было в запасе около тридцати минут, прежде чем я должен был отправиться
в отель, поэтому расслабленно пролистывал документы. Копии результатов школьных
экзаменов. Подделка. Копии свидетельств о рождении. Подделка. Копии документов о
путешествиях. Подделка.
Все сделаны отлично, но все подделаны. Я окинул их привычным быстрым
взглядом, достаточно опытным, чтобы определить это.
Прежде чем поехать в отель, я заглянул домой, чтобы забросить документы.
Миссис Вудалл сидела на своем крыльце с газетой.
— Эй, привет, — поприветствовала она.
Я старался максимально быстро достигнуть двери дома. Ненавидел быть с ней груб,
но и не имел ни малейшего желания останавливаться, чтобы поболтать. Я старался быстро