Подождав несколько лишних минут для гарантии, что колокол закончил пересадку, он мягко снял его с её головы и положил в шкатулку на полу, после чего связал ей руки и ноги и плотно прикрутил ремнями к дивану.
Он установил ей на голову колокол, содержавший разум Траумграсса.
Когда прошло двадцать минут, он почувствовал уверенность, что передача завершена.
Лицо её ожило, глаза стали дикими, как у попавшего в силки ястреба, голос остался прекрасным голосом Ананы, но модуляции стали иными.
— Я могу определить, что нахожусь в теле женщины, — произнесла она.
Кикаха кивнул, а затем сделал укол наркотика ей в руку.
Он подождал минуту, а затем стал выкачивать нужные ему сведения.
Для извлечения фактов потребовалось меньше времени, чем для вступления в силу действия наркотика.
Господы ошибались относительно точного числа недостающих Колокольников. Их было пятьдесят один, а не пятьдесят, и Колокольники, конечно же, не посвятили своих врагов.
“Лишним” был Табууз.
Большую часть времени он находился внизу, в лабораториях дворца, где занимался созданием новых Колокольников.
Когда подняли тревогу из-за Кикахи, он вышел из лаборатории. Ему не удалось добиться многого, но он смог помочь Траумграссу нокаутировать Нимстоула, а потом пересадить его.
Траумграсс в теле маленького Господа должен был сделать еще одну попытку убить двух оставшихся врагов Колокольников.
В случае его неудачи Табууз должен был отправиться через врата на Землю со своим колоколом и знаниями.
Там, на Земле, спрятавшись в кишмя кишевшем человечестве, он должен был изготовить новых Колокольников для еще одной попытки завоевания
— Какими вратами он воспользовался?
— Теми же, что воспользовались Вольф и Хрисенда, — ответил Траумграсс. — Они ведут на Землю.
— Откуда ты это знаешь?
— Мы нашли кодовую книгу и раскололи код и таким образом выяснили, что эти врата ведут на Землю. Табууз получил приказ воспользоваться ими, если чрезвычайная обстановка потребует, чтобы он убрался из дворца в место, где мог бы спрятаться.
Кикаха был потрясен, но, по размышлении, и доволен.
Теперь у него появились две причины отправиться на Землю.
Одна, и самая важная, это найти Табууза и убить его, прежде чем тот начнет осуществлять свой проект.
Вторая — он должен найти Вольфа с Хрисендой и сообщить им, что они могут вернуться домой, если пожелают. Вольф, несомненно, захочет помочь ему и Анане в охоте на Колокольника.
Он вновь поместил колокол на голову Ананы.
Через пятнадцать минут перекачивание разума Траумграсса в колокол завершилось
Тогда Кикаха надел ей на голову колокол, содержащий её собственный разум.
Примерно через двадцать минут она открыла глаза и радостно произнесла его имя.
Некоторое время она плакала, прижимаясь к нему.
Она сказала, что впечатление от пребывания в колоколе такое, словно её мозг вырезали из головы и поместили в темную бездну.
Она не переставала думать, что с Кикахой может что-то случиться, и тогда она будет заперта в этом колоколе.
Она знала, что сойдет с ума, и мысль о возможности остаться навеки безумной приводила её в еще большее неистовство.
Кикаха утешал её, и когда она немного успокоилась, сообщил ей все, что узнал.
Анана сказала, что они должны отправиться на Землю, но им сперва следует отделаться от Траумграсса.
— Это будет легко, — сказал Кикаха. — Я помещу колокол в пластиковый куб и поставлю его в музее. Позже, когда у меня будет время, то есть когда я вернусь с Земли, я доставлю его в Таланак. Можно будет разрядить его в приговоренного к смерти преступника, а потом убить. А пока время давай приготовимся к отправке на Землю.
Он проверил по кодовой книге сведения, данные ему Колокольником.
Врата передавали во врата Южной Калифорнии, без уточнения конкретного места.
— У меня бывали время от времени приступы ностальгии, — сказал Кикаха, — но я преодолевал их. Это мой мир, этот мир ярусов, зеленых небес и сказочных зверей. Земля мне кажется похожей на большой серый кошмар, когда я думаю о необходимости постоянно жить там. Но все же у меня время от времени возникает небольшая тоска по дому.
Он помолчал, а потом сказал:
— Мы, возможно, пробудем там какое-то время. Нам понадобятся деньги. Интересно, припас ли их где-нибудь Вольф?
Банк памяти подземной машины сообщил ему, где найти склад-хранилище земной валюты.
Кикаха вернулся из хранилища со странной усмешкой и мешком в руке.
Он вывалил содержимое мешка на пол.
— Множество американских долларов, — доложил он. — Много стодолларовых банкнот и дюжина тысячедолларовых. Но самые поздние выпущены в 1985 году.
Он засмеялся.
— Мы все-таки захватим их. Возможно, нам удастся продать их коллекционерам. Мы захватим также несколько драгоценных камней.
Он запрограммировал машины для изготовления одежды себе и Анане.
Они были смоделированы такими, как он помнил самые последние американские моды 1946 года.
— Сойдут, пока мы не сможем купить что-нибудь поновее.
Пока они готовились, они перенесли Луваха в комнату побольше и поудобнеё и поручили присматривать за ним кухонным талосам.
Кикаха оставил Анану поговорить с братом, в то время как сам занялся сборами всего необходимого для путешествия на Землю.
Он достал некоторые медикаменты, наркотики, лучеметы, заряды к ним, метательный нож для себя и небольшой стилет с ядом в полой рукоятке для Ананы.
Рог Шамбаримена был в футляре.
Он отнес футляр в комнату, где они находились.
— Я выгляжу, словно музыкант, — сказал он. — Мне надо будет постричься при первом же удобном случае, когда мы окажемся там. У меня такие длинные волосы, что я выгляжу, как Тарзан. Я не хочу привлекать внимания. Ах, да, ты отныне вполне можешь называть меня Пол. Кикаха отпадает. Я теперь опять Пол Янус Фин-неган.
Они попрощались с Лувахом, который пообещал охранять дворец в их отсутствие. Он позаботится, чтобы талосы отправили все тела в крематорий, и установит защиту дворца от мародерствующих Господов.
Он пребывал в экстазе от воссоединения с Ананой, даже если и недолго.
Он явно был необычным Господом.
Несмотря на это, как только они вышли из его комнаты, Кикаха осведомился у Ананы:
— Ты поговорила о старых временах, как я тебя просил?
— Да, — ответила она. — Нашлось множество вещей, которых он просто-напросто не мог вспомнить.
Кикаха остановился.
— Ты думаешь?
Она покачала головой и рассмеялась.
— Нет. Нашлось также множество вещей, которые он помнил и которых Колокольник никак не мог знать. Он напомнил мне о некоторых вещах, которые забыла я. Он, безусловно, мой брат, он не Колокольник, как ты подозревал, мой подозрительный любимый.
Он усмехнулся и парировал.
— Тебе эта мысль пришла на ум в то же самое время, что и мне. Почему?
Он поцеловал ее.
— Тебе эта мысль пришла на ум в то же самое время, что и мне.
Как раз перед тем, как шагнуть во врата, активируемые кодовой фразой, он спросил:
— Ты говоришь по-английски.
— Большую часть своих трех лет на Земле я провела в Париже и Лондоне, — ответила она — Но я начисто забыла свой французский и английский.
— Выучишь снова. А пока предоставь говорить мне.
Он постоял, словно очень не хотел отправляться в путь.
— Одно хорошо с отправкой на Землю Нам придется выслеживать того Колокольника. Но нам не придется беспокоиться о столкновениях с какими-либо Господами.
Анана выглядела удивленной:
— Разве Вольф не говорил тебе? Рыжий Орк — тайный Господь Земли.