Услышав это, Идий, как загипнотизированный, начал вылизывать пол и всасывать в себя всё, что недавно вырвал.
- Надо же, дождалась! - с издевательской ухмылкой сказала она и куда-то ушла.
Идий поглядел ей вслед и тут же громко заплакал. Он не знал, как быть дальше и что делать? Как вытерпеть всё это унижение? Он разлёгся на полу и животом протирал большую часть своей рвоты. Но это ему уже не было противно, ему было всё равно. Идий громко и горько плакал, не замечал вокруг никого. В истерике он сказал: "Даже Рома не смог заставить меня это сделать! А эта смогла! Эта тварь смогла..." Похоже, его унизило больше всего то, что Рома, сильный мужчина крепкого телосложения с накаченной мускулатурой, не смог заставить его вылизывать пол, а какая-то худенькая старенькая надзирательница смогла.
Идий долго плакал, но не успел он удивиться тому, что надзирательница не возвращается. Она внезапно пришла сзади и грубо велела:
- Иди за мной сейчас же.
Она видела, что он плачет, но ничего не стала говорить по этому поводу. Она также больше не заставляла его вылизывать пол, несмотря на то, что он ещё не закончил это делать: пол по-прежнему оставался запачканный в каше и полупрозрачной жидкости.
Надзирательница привела его в темную комнату, где находились стоячие ванны.
- Проходи, - сказала она, открыв дверь.
- Нет! - тут же закричал Идий в слезах. - Это несправедливо! Я же вылизал пол.
-Не всю грязь вылизал, я давала тебе много времени, - недовольно напомнила она.
- Не пойду я! - ответил Идий, немного отстранившись от открытой двери.
- Сейчас позову четырёх охранников, и они мигом отобьют у тебя желание так говорить, - угрожала она. Идий понял, что ему нет смысла сопротивляться, и он пошёл за ней. Так же смирно и послушно Идий вошёл в ванну, погружаться в неё оказалось очень и очень страшно. На мгновенье ему показалось, что он упал в болото, и оно его засасывает. Идий даже закричал от страха, когда с головою начал погружаться вглубь. Как назло плитка под ногами у всех начала опускаться именно в том момент, когда Идий вошёл в ванную. Идий захлебнулся от неожиданности, и ему было трудно привыкать к таким ужасным условиям существования. Он хотел плакать, но не мог: нужно было спасать свою жизнь и дышать, когда это можно делать.
Несмотря на все издевательства, Идий очень боялся умереть и держался за последнюю ниточку жизни, когда чувствовал, что смерть уже вот-вот настигнет его.
Глава 105. О Роме
Идий пришёл к Диру и долго плакал у его ног, рассказывая всё, что с ним произошло. Чаще всего он повторял следующие фразы:
- Они издеваются надо мной, обманывают, я не могу вынести этого унижения...я хочу сбежать, хоть куда-нибудь сбежать от них.
- Успокойся, не сбежишь ты, - отвечал ему Дир тихо. - Отсюда некуда бежать.
- Пожалуйста, спаси меня, умоляю, спаси.
- Хватит на полу валяться, - сказал Дир недовольный, ему явно не понравилось поведение Идия, - я-то тебя не заставляю это делать.
Идий немного улыбнулся и присел на диван рядом с Диром.
- Мне страшно, Дир. Я не хочу туда возвращаться.
- Не надо на меня так смотреть, никак не могу спасти тебя, тем более, что ты добровольно на ванны записался.
- Я же не знал, что так будет. Я думал, что я пробуду там пять дней, а потом уйду, - признался Идий, протирая свои слёзы. Они так и продолжали катиться из его глаз вновь и вновь беспрестанно.
- Вижу, ты совсем раскис, - сказал Дир, грустными глазами поглядев на Идия.
- Я не могу тут больше жить, я чувствую, что с ума скоро сойду, если всё так будет продолжаться.
- Может быть, - согласился с ним Дир, - но и сумасшествие не спасёт тебя от Ада, тебя по-прежнему будут мучить. Возможно, даже жёстче, чем теперь.
- Что же мне делать? Куда бежать? - в отчаянии спросил Идий.
- Жалким ты стал, очень жалким, - печально сказал Дир. - Но бежать тебе некуда, тебя быстро найдут и приведут обратно.
Услышав это, Идий вновь заплакал, но на этот раз тихо, откинув голову к потолку. Слёзы быстро-быстро покатились по его щеке и потекли вниз по шее. Дир смотрел на него, сморщив брови, печальным задумчивым взглядом. Вряд ли кто-то сейчас смог бы догадаться, о чём Дир думает, если бы он сам не сказал:
- Ты полгода здесь жил, ни разу не заплакал, а сегодня плачешь. Я вижу, что в тебе что-то переменилось.
- Я не могу больше жить, я не хочу так...
- Ты недавно говорил, что смерти боишься, - напомнил ему Дир.
- Сейчас мне кажется, что жизни я боюсь даже больше смерти.
- Нельзя так говорить, это неправильно.
- А что же мне делать, Дир? Ты прав, я совсем сломался, у меня нет сил жить дальше и теперь издевательства, вновь и вновь, каждый день с утра до ночи и ночью тоже. Я не помню, когда в последний раз спал на нормальной кровати с постельным бельём. Ты можешь себе представить такое?!
- Могу, - тут же ответил Дир, - я пережил пыток больше, чем ты, гораздо больше, и вспоминать об этом не хочу.