- А ну давай, - сказала она тут же.
Алик сморщил нос и открыл рот. Проглотив ещё пару таких ложек, он сказал:
- Не, всё, хватит!
Алик уже чувствовал, что его начинает тошнить. Галя же будто не слышала его, вновь и вновь подносила ему в рот ложку с кашей. Алик ещё некоторое время открывал рот и проглатывал кашу, а потом настал момент, когда не смог.
- Я сейчас вырву! - сказал он, прикрывая рот рукой и отворачиваясь в сторону.
- Даже не думай! Я не буду убирать твою блевотину
- Дай мне что-нибудь. Я не смогу сдержаться, - объяснил Алик. Тогда Галя зашла в одну из тех комнат, в которую Алик так хотел зайти, и принесла ему тазик.
- Держи! - сказала она ему, протягивая голубой огромный тазик для белья. Алик тут же жадно схватил её и начал сплёвывать всё, что не проглотил, а затем у него началась сильная рвота.
Глава 13. История Алика. Обед в одиночестве
- Ну и зачем так стараешься всё выплюнуть? Всё равно же съесть придётся!
- Ну не это же! - сказал Алик, глядя на тазик и всё, что он наплевал.
- И это тоже! - со смехом сказала Галя.
- Я это есть не буду, - предупредил Алик, с отвращением глядя на содержимое этого тазика.
- Да ладно, успокойся! Я шучу, - сказала она потом.
- От вас чего угодно можно ожидать.
- Ну, насчёт этого-то...бывает у нас и такое, - призналась Галя, сделав грустное выражение лица: - Сначала дают вырвать, а затем заставляют есть всё это. Есть у нас такие воспитатели, которые хотят поиздеваться. Им просто делать нечего, вот они и развлекаются, мучая своих подопечных. Между прочим, за это им ничего не будет.
- Но это несправедливо, их вообще должны увольнять.
- Должны, но не делают. Это такое место, где сплошь одна несправедливость. Тут воспитателям дают задание заставить подопечного слушаться, например, съесть что-то или сделать что-то, а как именно воспитатель должен это сделать не оговаривается. Главное, чтобы подопечный не умер и чтобы все его части тела были бы на месте. Так что выводы делай сам.
- То есть, получается, ты можешь как угодно меня мучить, лишь бы я съел эту поганую кашу, и потом тебя похвалят за это? - возмущённо спросил Алик.
- Ну, да. Типа того, - ответила Галя.
- И ты решила так вот заставить меня съесть кашу, заставляя стоять в углу?
- Вообще-то нет.
Алик начал путаться во всём. Он теперь не понимал, враг она ему или наоборот, покровитель. Галя всё так рассказывала, что ему становилось страшно. Но деваться Алику некуда. Он может лишь общаться с ней и узнавать всё больше и больше информации об этом лагере.
Алик стоял, и ему казалось временами, что он не живёт, а спит. Ведь таких лагерей не бывает, где мучают и пытают.
- Ну а как тогда? - спросил Алик, не понимая ответов Гали.
- Иногда старшие воспитатели сами говорят, какие меры наказаний нужно принимать в отношении подопечного. А младшие не могут не подчиняться.
- И ты можешь мучить меня как-то дополнительно? - спросил Алик, и со страхом ожидал ответа. Галя улыбнулась и сказала:
- Могу!
Выражение лица её было довольное и радостное. Она явно гордилась тем, что смело может сказать это. Алик же взгрустнул и спросил:
- Но ты же ведь не будешь?
Галя помолчала некоторое время, и это даже немного напугало Алика. Он очень боялся, что она скажет "буду".
- Нет, если не обидишь меня.
- Не обижу, - уверенно ответил Алик и улыбнулся.
- И слушаться будешь?
- Если смогу.
- Съешь кашу и не упорствуй.
Галя вновь принесла тарелку с кашей, но на этот раз она не стала сама кормить его с ложечки. Вместо этого она протянула ему миску с кашей и сказала:
- Держи, ешь сам.
Алик улыбнулся.
- Спасибо.
Сейчас Алик чувствовал её доброту и был очень долен тем, что она дала ему возможность съесть эту кашу самому.
Галя ушла, а таз отодвинула в сторону, сказав:
- Больше не дам, остальное съешь.
Алик остался один. Опять слушал тиканье часов и ждал заветного момента: прихода Гали и его освобождение. Алик ел кашу очень медленно и с большим трудом. Мало того, что она была прокисшей, но ещё и с комочками. Было видно, что она лежала долго наложенной в миску или прямо в кастрюле без крышки и высохла. Алик старался есть.
Прошло ещё час, а Алик не съел даже половины всей каши. Проглотить каждую следующую ложку ему было всё труднее и труднее.
Наконец, прошло полтора часа с того момента, как Галя ушла, оставив ему миску с кашей. Она пришла ровно во столько, во сколько должна была. Алик удивился этому, но порадоваться не мог: он не съел кашу.
- Ох, как! - сказала Галя, взглянув на миску: - А ты неплохо справлялся, пока меня не было.
- Я не смог, - сказал Алик, тяжело вздохнув и опустив голову.