Идий так же пытался успокоить себя тем, что завтра они встретятся. Он сказал, что завтра тоже придёт к ней, а Анжела не возражала, стало быть, будет дома. Но Идий был уверен, что она специально уйдёт куда-либо, чтобы не увидеться с ним.
Идий очень боялся, что Анжела расскажет кому-либо о сегодняшнем происшествии. Он не верил Анжеле, и это причиняло ему боль. Временами, Идий даже сожалел, что не изнасиловал Анжелу, ведь тогда он не чувствовал бы себя таким опустошённым, не хотел бы плакать... Идию было обидно за свою слабость и страхи.
Дома Идий не думал об Анжеле. Он пришёл, и сразу же принялся писать свой роман. Дневник он не хотел писать, ему было неприятно вспоминать историю с Анжелой.
...
Алик внимательно разглядел шерстяной комбинезон: это была ужасная одежда. Алик и представить не мог, что в этом лагере будет всё настолько ужасно.
Он не хотел одеваться в этот чёрный колючий наряд. И сказал:
- Я не стану это носить, даже не жди.
Галя к этому времени уже вышла из кладовки и смотрела на него. Потом она присела рядом.
- Тебя накажут за это, - предупредила Галя, угрожающим голосом. Это ведь её обязанность наказывать его, а говорила она, словно его накажет кто-либо другой. Но ей приятно было напоминать Алику, что она в этом лагере не главная, и все наказания, какими бы жестокими они не оказались, применяются в отношении него не только по её желанию. Гале не хотелось, чтобы ненавидели только её.
- А ты почему не принесла мне постельное бельё? - спросил Алик, заметив, что она этого не сделала, а кладовку уже закрыла на ключ.
- Всё, что должна была, я уже дала тебе. А всё остальное ты не у меня должен просить.
- У кого же?
- У главной воспитательницы. А вообще, не советую к ней соваться. За то, что ты не слушаешься, она тебя по головке не погладит.
Они некоторое время помолчали. Потом Галя сказала:
- Если ты не оденешься, мне придётся доложить об этом.
- Дай мне нормальную одежду. Хватит уже издеваться.
- Давай тебе помогу? - предложила Галя, словно не слышала его. Она взяла комбинезон и начала его расстегивать. Казалось, было без разницы как его одевать: и сзади и спереди он выглядел одинаково, единственная разница была в том, что с одной стороны имелась молния. И если надеть так, чтобы молния оказалась со стороны спины, то снимать комбинезон будет затруднительно, но и лежать в нём, скорее всего, тоже. Алик с трудом представлял себя в таком наряде, и ни за что на свете не хотел надевать этот ужасно колючий комбинезон.
- Даже не мечтай!- закричал Алик, вырвал у Гали шерстяной наряд и выкинул на пол.
- Скоро ужин, - сказала Галя, не теряя самообладания и нисколько не сердясь. - Ты не можешь пойти без штанов.
- Значит, завтракать у вас тут можно без штанов, а ужинать нет?
- Это неприлично.
- Я тоже так думал, пока меня не повели прямо так через столовую, забитую людьми. А знаешь, они никак не реагировали на это, словно так и положено.
Алик удивлялся, когда вспоминал эту историю. Сейчас он более или менее спокойно вспоминал эту историю. А стыд, который он испытал тогда, не настолько тревожил его память.
- Так и положено, - ответила Галя.
- Раз положено, буду так ходить!
- Тебе уже не положено так ходить, потому что тебе дали одежду. И давай уже, хватит упорствовать, тебе всё равно придётся одеться.
- Дашь нормальную одежду - оденусь, а нет - значит, так ходить буду.
Алик был чрезвычайно доволен своей речью и твёрдо решил не надевать колючий комбинезон. Он хотел посмотреть, что же будет дальше. Будет ли Галя заставлять его одеться? Поднимет ли с пола шерстяной комбинезон, который он бросил?
Галя подняла.
- Надеюсь, мне не придётся звать подмогу? - сказала Галя и попыталась одеть его.
- Зови! - крикнул Алик, и вновь вырвал у неё комбинезон и бросил его на пол.
- А не боишься, что тебя опять накажут?
- Не боюсь, - весьма гордо ответил Алик. - После того, что вы тут со мной сделали, наказать меня можно, лишь убив.
- Тогда можешь успокоиться, никто тебя убивать не собирается. Только ты знай, с человеком такое можно сотворить, что смерть ему покажется лучше.
- Хватит уже меня запугивать. Ты же не будешь меня пытать?
Алик был уверен, что нет. И он злился на всех воспитателей этого лагеря, но только не на Галю. Алик видел в ней друга, и именно поэтому позволял в отношении неё некоторую бесцеремонность. Ему даже казалось, что ей это нравится.
- Я должна отвести тебя в столовую и накормить. Если ты сейчас же не оденешься, мне придётся применить силу.
Угрозы Гали не пустые слова, и Алик знал об этом. Но ему так не хотелось надевать этот ужасный шерстяной комбинезон, что он готов был ещё долго с ней спорить. Алик надеялся, что она сжалится над ним и даст другую одежду. Но, увы, этого не происходило. Алик уже начал думать, что она опять не может никак помощь ему, и не может дать нормальную одежду...