- Оказывается, он пишет.
- Что пишет?
- Художественное произведение. И ещё дневник. Но дневник он пишет меньше, чем свои сочинения...
- Вы знаете, о чём он пишет?
- Он с детства любил ужасы. Но думаю, не имеет значения то, о чём он пишет, - сказала Мая и почувствовала угрызение совести потому, что рассказывает абсолютно чужому человеку о том, чем увлекается его сын и чем живёт. Особенно стыдно ей было потому, что Идий лежит рядом... Мая была уверена, что он не слышит и не видит, но знала: он не одобрил бы, если она рассказала доктору то, о чём он пишет.
- Вы, конечно же, не читали его дневник и не можете знать, не писал ли он там что-либо, что могло его тревожить? То, что он мог скрывать от вас?
Мая опустила голову, теперь ей было стыдно перед доктором. Она ведь не должна была читать дневник сына, это всё-таки неуважение по отношению к нему. Но Мая знала, что для доктора главное определить диагноз и неважно, придётся ли для этого преступить через какие-либо моральные принципы. Мая решила признаться.
- Я читала его дневник, совсем недавно. Но там нет ни слова о том, что может относиться к его здоровью. И вообще, Идий не из тех, кто скрывает болезни. Если бы у него что-то болело, он бы обязательно сказал.
- А какую-либо странность вы не находили в его поведении?
- Только то, что он любил запираться в своей комнате и писать.
Доктор опять задумался. Он уже стал чувствовать некоторую неловкость, так как задал множество таких вопросов, которые, действительно, его не должны интересовать. Впрочем, ему это нравилось, и он был обеспокоен здоровьем Идия даже больше, чем просто как врач.
- Дело в том, что нам нужно определить, была ли у него опухоль раньше или возникла в результате аварии.
- Какая опухоль? Вы не говорили, что у Идия в голове есть опухоль, - с испугом спросила Мая.
- Она не большая, доброкачественная. Но пока рано говорить о её удалении. И если у него нет никаких жалоб, я не уверен, что с ней что-то нужно делать. Любые хирургические вмешательства головы не проходят бесследно, это большой риск и если сделать что-то не так...
- Я понимаю, доктор, - перебила она его в волнении. - Но ведь сейчас не нужно ему оперировать голову?
- Нет, пока ни в коем случае нельзя этого делать. Он должен прийти в себя.
- Когда это произойдёт?
- На этот вопрос я не могу ответить. Вам ведь уже говорили, что ваш сын находится в коме уже четвёртый день.
Идий был поражён, когда узнал, что уже четыре дня прошло с тех пор, как они собрались на дачу.
- Да, знаю... я каждый прихожу в надежде, что он очнётся.
- Знаете что, Мая Юрьевна, я думаю, вам стоит отдохнуть. Вы выглядите уставшей.
- Нет. Вернее, да, я изрядно измучилась, в основном из-за волнения. Я же тоже была там во время аварии, я сидела на переднем сиденье и видела...видела, как он вылетел из машины, прямо головой через переднее стекло...
- Это чудо, что он остался жив. После такого обычно не выживают, - сказал доктор.
- Чудо то, что ни я, ни мой муж не пострадали...
- Как такое могло произойти? - удивился доктор.
- Мы были пристёгнуты, а вот Идий... - Мая опустила голову, и доктор понял, что она плачет.
- Почему же он не пристёгивался?
- Он не слушался. Всегда старался всё делать по-своему. Обычно мы настаивали, чтобы он пристегнулся, но в этот день забыли... не знаю, как так получилось...- продолжила Мая говорить, немного придя в себя от болезненного воспоминания. - В этот вечер мы поругались с Егором. Дело в том, что Егор прочёл дневник Идия.
- А Вы были против этого?
- Нет, наоборот, я настояла на том, чтобы он это сделал. Я хотела понять, что же творится на душе Идия, почему же он стал вести себя так.
- То есть, Вы всё-таки находили в его поведении странность?
- Но не в этом смысле, доктор... он не походил на сумасшедшего. И вообще, я никогда не подумала бы, что мой сын психически не здоров. Просто с каждым днём он становился всё более замкнутым, а как окончил школу, так вообще перестал контактировать с другими людьми, общался только с нами.
- У него не было друзей?
- Думаю, что были. Но я не уверена.
Мая сделала небольшую паузу в речи, словно о чём-то задумалась. Потом сказала виноватым голосом:
- Доктор, я, наверное, задерживаю Вас. Вам надо идти?
- О, нет, что Вы. Не беспокойтесь об этом: рабочий день уже закончился и я собирался идти домой.
Доктор присел на стул рядом с Идием, Мая села рядом с ним. Они некоторое время помолчали, потом доктор возобновил разговор:
- Вы только не вините себя. Рано или поздно, он очнётся. Иначе и быть не может. Он же ведь ещё такой молодой... - доктор взглянул на больного жалостливыми грустными глазами и тяжело вздохнул.
- Знать бы только, когда это произойдёт. Знали бы, как же я сожалею о том, что в этот вечер мы решили поехать на дачу.
- Авария произошла ночью?
- Я бы не сказала, что ночью, но начинало уже темнеть. Всё произошло так быстро... Егора спасла подушка безопасности, я же намного порезалась на осколки и получила незначительные ушибы.