- Да уж, парню повезло меньше всего.
- Доктор, а его жизни теперь ничто не угрожает?
- Думаю, что нет. Разве что случится что-то непредвиденное...
- Вы о чём это?
- Вы главное не переживайте сильно, и не думайте о плохом. Сейчас состояние вашего сына стабильное, меня только беспокоит его опухоль. Пока он здесь, мы будем наблюдать за ним и следить, чтобы она не росла. Мне, почему-то, кажется, что эта опухоль была у него и раньше.
- Не знаю... - задумалась Мая и вдохнула.
- У него деформированы кости черепа, несколько переломов и многочисленные трещины в области лба и ближе к темени. Сотрясение головного мозга. Ему сейчас особенно нужно лежать и не шевелиться.
- А можно ли рассчитывать на то, что он очнётся в ближайшее время?
- Нет, вряд ли, - ответил доктор, даже сам не понимая происхождение своей уверенности. А ведь в своей врачебной практике он многое повидал, и знал, что не вправе сейчас так говорить: ведь всё-таки есть вероятность того, что Идий может вскоре очнуться. - Бывает, что такие больные как он, лежат в коме годами.
Мая и доктор ещё некоторое время поговорили. Потом доктор ушёл, а Мая осталась. Еще примерно час она сидела радом с Идием, смотрела на его неподвижное израненное тело. Долго-долго Мая плакала, вспоминала тот кошмарный день, когда они попали в аварию. Она так хотела бы возвратить всё назад и тогда бы ни за что не решила поехать на дачу... Она думала так, хотя и понимала, что врёт самой себе: даже если бы время вернулось вспять, они поехали бы на дачу. Но, может, просто не в этот злополучный вечер.
Глава 25. В коме
А Идий, по-прежнему, лежал неподвижно. Он слышал всё, что происходит в его палате, даже дыхание своей матери. Как же сильно хотел он очнуться, открыть глаза или сказать, что он всё слышит. Так горевал, что не может. Идий не хотел, чтобы его мама плакала и переживала за него, ему казалось, что он чувствует себя хорошо. Идия только одно тревожило: он не мог шевелиться. Идий боялся, что больше не сможет ходить. Он вновь и вновь вспоминал разговор своего лечащего врача с матерью и пытался вспомнить, а точно ли не было ничего сказано о его способности к передвижению? Идий хотел плакать, и даже этого не мог...
Ему было так горько вспоминать тот вечер, когда он сел на заднее сиденье машины, и они поехали на дачу. Идий сейчас только понял, что они туда не доехали. И он очень сожалел, что не пристегнулся, что был зол на родителей и упрямо сделал по-своему. Только теперь Идий понял, насколько важно пристёгиваться, даже тем, кто сидит сзади. Идий обещал себе, что если когда-либо придёт в себя и станет прежним, то обязательно будет пристёгиваться.
Идий чувствовал себя беспомощным, немощным человеком, который неспособен ни на что, даже заплакать... Когда Идий услышал, как его мама плачет, он приложил все свои усилия, чтобы сделать хоть незначительное движенье пальцем - всё было бесполезно. Он так устал и телом и душой и всё, что ему хотелось, это лежать и отдыхать... только он не мог отдыхать. Ему было тревожно и страшно. Идий не хотел, чтобы мама его покидала. Он был бы рад, если бы она просидела с ним всю ночь и весь день, и всегда была бы рядом. И ему казалось, что он даже спать не захочет, если она будет сидеть рядом с ним.
Когда Идий понял, что ему бесполезно делать попытки движения, он немного успокоился и более внимательно начал прислушиваться к звукам, которые были слышны в его палате. Ему казалось, что он лежит в отдельной палате, и рядом с ним нет других больных. Поначалу, это пугало Идия. Как никто другой, он чувствовал груз одиночества. Он устал быть один, и только сейчас понял, как это страшно быть одиноким и брошенным. Хотя сейчас Идий не чувствовал себя одиноким и тем более брошенным, ведь узнал, что мама каждый день его навещает, но ему было страшно оставаться ночью одному.
Идий и сам не знал, почему же он боится темноты и одиночества? Он боялся, что мама его уйдёт, и он останется один. Идий вспоминал те дни, когда запирался в своей комнате и радовался тишине и покою, одиночество тогда его радовало. И темноты он никогда не боялся...
Одного Идий не понял: с чего он взял, что в палате находится один и что там темно? Ведь в больнице всегда много больных, и есть и такие, которые тоже, как и он, находятся в состоянии комы. Почему же он должен находиться в отдельной палате? Может быть, всё дело в том, что Идий очень хотел, чтобы его положили в отдельную палату, и ему казалось, что врачи именно так и поступили? Временами, Идий думал, что всё именно так, и всё же этот вопрос тревожил его.
Идий думал о том, что хочет поговорить с кем-либо, хотя бы чуть-чуть...
И вот настал момент, когда его мама собралась уходить. Сердце Идия замерло от волнения: он почувствовал, как его мама полезла в сумочку и что-то достала. Идий не сомневался, она полезла за зеркальцем, чтобы подправить макияж. А это значит, она собирается уходить...
Идий был готов закричать, лишь бы она не уходила или задержалась хоть на чуть-чуть. Так ему было обидно, что он не мог сделать этого. Не мог никого ни о чём просить...
Вскоре, Мая ушла. Идий почувствовал себя совсем одиноким. Тишина тревожила его, наводила страх. Идий не был суеверным и ни в какие мистические легенды не верил, но он, почему-то, чувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Идий не мог понять, желает ли ему зла или добра этот кто-то, но знал, что это не человек... Словно некий дух летал в его палате и наводил на него ужас. Идий даже чувствовал, как его кто-то поглаживает по губе, некий тёплый воздух. Идий опять попытался шевельнуться, не мог побороть свои страхи.