Идий, зачем-то, думал о том, сколько же человек погибло в этой палате? Ему казалось, что очень скоро и к нему придёт смерть. Идий не хотел умирать, но жизнь без движенья в инвалидной коляске пугала его даже больше, чем смерть. Он решил, что постарается ощутить духов этой палаты... впрочем, иногда ему казалось, что в палате сквозняк, и он хотел засмеяться. Идий думал о том, что в период сильной болезни и перед смертью люди начинают верить в потусторонние силы, и ему казалось, что он тоже становится суеверным. Он даже сам не понял, почему начал размышлять о духах и смерти, и о том, куда попадают люди после смерти? Идий раньше был уверен, что они умирают и больше не могут думать. А сейчас, почему-то, Идий сомневался в этом. Он чувствовал себя полумёртвым, потому что не мог шевелиться, и всё же мог размышлять.
Прошёл час, потом другой. В палате всё было тихо, он не слышал ни чьих шагов, ни малейшего шороха. Идий немного успокоился, и отвлёкся от своих внезапных страхов темноты и одиночества. Он перестал думать о том, что его окружают духи умерших. Идий ощутил обыкновенную человеческую скуку и захотел поразвлечься. Одно его расстраивало: он не мог шевелиться и, следовательно, писать. А ведь он так любит размышлять и писать. Идий понял, что последнее, чего его ещё не лишила жизнь, так это способности думать.
Глава 26. Мысли о вере
Идий вспомнил свой последний роман, историю Алика, его муки и страх. Идию внезапно стало жалко Алика, а ведь этого никогда не было. Идий всегда получал удовольствие, когда представлял пытки Алика. Идию стало стыдно. Это было новое ощущение, Идий не мог понять, откуда оно у него? Разве так бывает? Он, почему-то, давно решил, что все люди на свете должны чувствовать то же самое, что и он, когда представляют себе те или иные ситуации. Только теперь он окончательно понял, что всё-таки нет. Оказывается, и он может смотреть на вещи другими глазами, не теми чувствами и мыслями, какими раньше.
Сейчас Идий не мог сочинять новый сюжет. Его собственная беспомощность не давала ему насладиться страданиями своих героев. Он размышлял о всяких вещах, а также и о вере. Идий не хотел верить в Бога, в Ад или Рай (хотя чувствовал, что где-то в глубине души всё-таки верит), он даже неоднократно говорил себе: "Я неверующий, я атеист. Я не должен молиться, я не должен верить в Бога. Кто же такой Бог? Ведь его не существует, потому что мы его не видим. И если даже верить в то, что планета и её порядки кем-то сотворены, это не значит, что этот кто-то до сих пор следит за своим твореньем. Ведь сделать что-то и забыть так просто... если даже Бог есть, не факт, что его волнует то, что происходит на планете". Так Идий размышлял и чувствовал, что беспокойство и страх овладевают им, а также стыд за такие мысли.
На самом деле, Идий верит Бога, всегда верил в него, но стал бояться... Им овладел страх, и он был настолько велик, что Идий не мог верить в Бога. Но не потому, что в действительности считал, что его не существует, а потому, что боялся верить. Он считал, что не вправе верить в Бога, ведь думает о таких вещах, о чём запрещено думать верующим. И, кроме того, он получает от этого удовольствие. Идию было стыдно и страшно верить в Бога. Ему казалось, что Бог его никогда не простит...и даже если и простит, он не сможет впредь не думать о том, что доставляет ему великое наслажденье. Идий жить не может без того, чтобы думать.
Идий пытался вспомнить тот момент, когда он понял, что игнорирует существование Бога из-за своих страхов. Идию показалось, что это произошло слишком давно, чтобы сейчас думать об этом и переживать. Он чувствовал, что ещё не поздно покаяться, но не хотел этого делать. Идий вспоминал вновь и вновь, какое наслажденье доставляет ему то, о чём он размышляет. Идий не чувствовал, что умирает. Он, почему-то, был уверен, что ещё поживёт...а вот сколько? Он не мог ответить на этот вопрос. И в любом случае, Идий не был готов покаяться и не чувствовал угрызения совести за свои мысли. Зато он вспомнил о том, что когда писал свои романы и сочинял их, он чувствовал, что его ждёт за это наказание. И теперь Идию казалось, что вот оно настигло его.
То, что Идий находился в коме и в то же время слышал всё, что происходит в палате, действительно, напоминало кару небесную. Идий со страхом думал о том, сколько же ему предстоит так пролежать? Он очень хотел очнуться и встать на ноги, вновь ходить и говорить...
Глава 27. Бесконечный тоннель
Идий ещё долго лежал, прислушиваясь к различным шорохам. Теперь он уже старался не думать ни о чём, почти всё наводило на него страх. Идий не хотел быть один, он хотел встать и покинуть больницу и его жуткую палату.
Спустя весьма продолжительное время, Идий, наконец-то, уснул. Он тут же ощутил спокойствие, о котором можно только мечтать. Ему даже показалось, что он позабыл о том, что не может шевелиться и ходить. Идий видел сон.
Во сне Идий чувствовал себя как обычно, как было до аварии. Он мог и ходить, и разговаривать, и смеяться, и размышлять и делать всё, что хочет. Идий не понимал, что спит, впрочем, как это обычно бывает. У Идия было хорошее настроение, он, почему-то, решил, что скоро увидится с мамой. Он ждал этого момента. Но вместо этого Идию приснилось нечто необычное: он видел, что куда-то идёт совершенно один, кругом темно, но почему-то он чувствует, что его окружает многочисленная толпа людей. В этот момент всё казалось Идию иллюзией, даже то, что он идёт по этому месту и чувствует почву под ногами. А чувствовал он крепкий бетонный пол, такие же стены и потолок. Это напоминало ему тоннель. Идию было страшно: он не видел конец тоннеля, было чрезвычайно темно. А о том, что, возможно, его глаза не видят, он не задумывался и не вспоминал аварию, в которую недавно попал вместе с родителями. Однако Идий чувствовал, что конец тоннеля не близок, возможно, на расстоянии двести и более метров. Чем дальше он двигался вглубь, тем становилось прохладнее.