Они немного помолчали, затем Дир спросил:
- Как твоё самочувствие?
- Отличное! Я чувствую себя абсолютно здоровым, словно не попадал ни в какую аварию.
- Это очень хорошо, рад за тебя.
- Дир, а можно вопрос?
- Да, конечно спрашивай. Не нужно просить разрешение на это.
- Как я очутился здесь после аварии? Я чётко помню, как был в больнице и не мог шевелиться...я уже рассказывал.
- Да, всё так. Ты сильно пострадал, - с грустью объяснил Дир.
- Сейчас вряд ли этому кто-то поверит.
- Тебя лечили.
- Собрали по кусочкам за пару дней?! Это похоже на сказку. Возможно, я не пострадал, и то, что я попал в больницу неправда. Я мог просто спать и видеть кошмарный сон. Я почти уверен в этом. Только как я очутился здесь? - сказал Идий и засмеялся неестественным взволнованным голосом: - Я же не похищен?
В ответ Дир тоже засмеялся. И по тому, как он это сделал, можно было подумать, что слова Идия удивили его и показались абсурдными.
- Нет! - ответил Дир.
- А может, и аварии никакой не было? - заподозрил Идий. - Тогда откуда я знаю об аварии? Ты выдумал, что я попал в аварию вместе с родителями, когда мы ехали на дачу.
- Зачем мне это? Сам подумай. И потом, ты ведь не стал возражать сразу же, когда я сказал, что ты попал в аварию. И даже не удивился моим словам.
- Да, это потому что мне приснился страшный сон... Тогда я думал, что это реальность. Уверен был, что это реальность. А сейчас понял, что это был сон. Я лежал на больничной койке, не мог шевелиться и говорить, но я слышал всё, что происходило в палате. Это было ужасно: я чувствовал себя немощным настолько, насколько это вообще возможно. В палату вошли двоя: врач и моя мама.
- А с чего ты взял, что это была твоя мама? - спросил Дир, немного отвлекая Идия от процесса изложения событий.
- Я узнал её по голосу. Потом врач назвал её по имени.
- Как зовут твою мать?
- Мая Юрьевна. Доктор сказал, что у меня обнаружили опухоль в голове, доброкачественную. Это значит, что жизни это не угрожает, но он сомневался, что психически я буду здоров. Он ещё говорил, что не может понять, была ли у меня эта опухоль до аварии? Я был уверен, что нет, и очень хотел поговорить с ними.
- И не мог?
- Да, к сожаленью, я не мог шевелиться и, следовательно, говорить.
- И так как сейчас ты здесь здоровый, можешь шевелиться и говорить, ты считаешь, что тогда спал?
- Ну конечно. И, слава Богу, что спал. Мне было бы страшно жить и знать, что в голове моей прорастает опухоль, и неизвестно, что она со мной сделает. Я не хочу сходить с ума. Я боюсь, что перестану видеть, что могу перестать ходить... операции я тоже боюсь, мне всегда кажется, что я умру.
- А разве тебя оперировали когда-нибудь? - поинтересовался Дир.
- Да, давно уже, удаляли аппендикс.
- А тебе не кажется, что сейчас ты спишь? - спросил Дир, с загадочным выражением лица.
- Нет, - уверенно ответил Идий и засмеялся. - Тогда же ведь и ты окажешься не настоящим.
- Да.
Дир улыбнулся в ответ.
- А тебе не будет обидно, если я буду думать, что тебя не существует, что ты призрак или просто плод моего фантазия? Спросил Идий.
- Хе, я никогда не задумывался о таком. Может быть, и будет. Но ведь в любом случае я не перестану существовать. Я есть, и я не плод твоей фантазии.
- Да, есть.
Идий задумался и получше укутался одеялом.
Спустя некоторое время Дир покинул комнату, Идий остался лежать.
Глава 31. Разноцветные комнаты
Идий поспал ещё некоторое время. Сны он не видел и поэтому хорошо отдохнул. В комнате никого не было, а Идию хотелось выйти и подышать воздухом. Он встал и тут же подошел к двери:
- Черт возьми, что же это такое? - ворчал Идий, когда понял, что его опять заперли в комнате. Он тут же начал стучать в дверь со всей силой и с раздражением. К двери никто не подходил. Потом Идий решил посмотреть, что же лежит в его карманах. Он вспомнил, что у него были часы. Ему очень хотелось знать, сколько же сейчас времени? Из-за того, что в комнате нет окон, он даже приблизительно не мог понять, который час. Идия беспокоило, что, возможно, уже вечер. Он, почему-то, не хотел, чтобы наступала ночь.
В его карманах не было ничего, кроме носового платка. Им он решил протереть зеркало, которое ему показалось не совсем чистым. Идий смотрел на себя, и понимал: он абсолютно здоров. И глаза я его блестят, лицо сияет здоровьем. Он всё ещё не мог нарадоваться тому, что он абсолютно здоров, и ходит, и видит, и не попадал ни в какую аварию. В последнем он уже не сомневался. Только одно его беспокоило: чем больше времени он проводил в этой комнате, тем менее доверял Диру.
- Ну что ты долбишь? - недовольно сказал Дир, войдя в комнату.
- Уже не долблю, - сказал Идий, делая намёк на то, что Дир довольно-таки задержался, и Идию пришлось не малость подождать.
- Я же слышал. Аж стены тряслись. У меня так нельзя...
- Меня запирать тоже нельзя.