- А я двадцать третий год здесь, и тоже хочу домой. И что?
- Вот видишь, тебя не отпускают. Ты уже давно искупил свои грехи. И ты действительно надеешься, что тебя скоро отпустят? Или что вообще отпустят?
- Я не знаю... - печально сказал Атом. - Но я ничего не могу сделать против них, они души, они бессмертны и они заставляют томиться другие души,... так происходит уже много столетий.
- Искупление грехов не может длиться дольше, чем время, в течение которого человек грешит. Это неправильно, нелогично
- Мудрые слова, если бы они только были правдой...
- А можно спросить?
- Да, конечно спрашивай.
- А сколько тебе лет было, когда ты попал сюда?
- Тридцать три года, - сказал Атом.
Идий взгрустнул, но ничего не сказал. После некоторого молчания, Атом сказал:
- Каждую неделю Дир делает обязательный обход и навещает некоторых приговорённых.
- А каких - именно? - в волнении спросил Идий.
- Только тех, кто подал запрос.
- Что за запрос? Расскажи, пожалуйста, поскорее, как мне можно встретиться с Диром?
- Пишешь на бумаге запрос: хочу того-то, того-то, в общем, излагаешь своё желание и отдаёшь своему надзирателю. Обязательно ставь подпись.
- А если он не примет?
- Примет, никуда не денется. Они не имеют право не принимать запрос, это преступное деяние в Аду, за это не прощают надзирателей и снимают с должности, - объяснил Атом.
- Это хорошо...а если надзиратель избегает встречи со мной?
- Кто твой надзиратель? - поинтересовался Атом.
- Гилберт Самойлович.
- Значит, отдаёшь его тому надзирателю, которому тебя передали. К кому ходишь чаще всего?
- К Акинскому на восьмой этаж и Роме, который в пятнадцатом кабинете. А ещё в столовой я работаю...
- На восьмой этаж зачем ходишь? - спросил Атом.
- Это меня наказывают так, заставляют стоять в углу каждый день.
- А в пятнадцатый?
- Мне дают бумажку из столовой, мойки и некоторые другие надзиратели, типа книжку поведения, а Рома решает, как меня наказывать.
- Значит, Роме отдавай запрос, - уверенно сказал Атом.
- Он не захочет принять его.
- Примет.
- А что в запросе писать? То, что я хочу встретиться с Диром?
- Пиши уважительно: Деродей Крафт. Или, хочешь, я могу текст тебе продиктовать.
- Да, хочу, - довольный сказал Идий.
- А вообще, ты в запросе можешь написать любое желание.
- Прям совсем-совсем другое? Даже, например, как мне выбраться из Ада?
Атом улыбнулся.
- Тебе скажут, искупить грехи и уходить. Со всеми так происходит: души томятся, томятся, а потом улетают, порою даже сами не замечая этого.
- Откуда только взять бумагу и ручку? - сказал Идий, задумавшись.
- Сходи к Роме, - предложил Атом, - Попроси бланк запроса и захвати с собой ручку. Бланк он обязан дать, даже если ручку пожалеет.
- Хорошо, я попробую сходить, - сказал Идий и встал с кресла, с намерением идти к Роме.
- Если велит писать при нём, скажи, что тебе нужно время подумать, но что бланк ты хочешь взять заранее. Ты имеешь на это право.
Глава 87. Это не бесплатно
Спустя некоторое время, Идий ушёл, но уже через три минуты вернулся.
- Что произошло? - спросил Атом, удивлённый его внезапному возвращению.
- Потом как мне тебя найти?
- Я в 5115 палате. Можешь не стучаться.
- А-а-а, хорошо... - задумчиво сказал Идий, а потом повернулся, чтобы уйти, а затем вдруг опять оглянулся в сторону Атома.
- Я буду ждать тебя здесь, - сказал Атом, видя, что Идий немного растерян и нервничает. Идий смотрел на него, как на привидение, словно не верил их случайной встрече.
Идий постучался и вошёл в кабинет Ромы. Первое, что он услышал, это был вопрос:
- По какому вопросу пришёл?
- Мне нужен бланк запроса, - сказал Идий тут же, стараясь быть уверенным в себе и не теряться.
- Это ещё что такое?
- Специальный документ, который мученики могут в любой момент взять у своих надзирателей, чтобы изложить свои желания и доложить о них в вышестоящие инстанции. И вот я хочу получить бланк запроса.
- Откуда узнал об этом? - спросил Рома, явно удивлённый осведомлённостью Идия в этом вопросе.
- Друг сказал.
- Какой ещё друг?
- Мой давний друг.
- Как его зовут?
- Яков.
- Хм... - Рома задумался, он явно старался вспомнить мученика по имени Яков. - А фамилия?
- Не знаю, он сказал только имя.
- Какой же это друг тогда, если ты даже фамилию его не знаешь? - сказал недовольный Рома.