Боу бросается вперед и стремглав бежит по берегу. Начался прилив, и пес кидается в воду, лая на холодные волны. Я громко смеюсь. Сейчас он в большей степени спаниель, чем колли, с этими несколько длинноватыми лапами нескладного пса-подростка и невероятным количеством бьющей через край энергии, которая, как мне кажется, в нем неиссякаема.
Я пробегаю взглядом по вершине обрыва, но там пусто, и я позволяю себе испытать укол разочарования, но тут же сбрасываю с себя это ощущение. Нелепо надеяться увидеть здесь Патрика, если мы встретились с ним тут всего раз, и то случайно, но я все равно думаю об этом и не могу остановиться.
Я нахожу полоску песка, где можно делать надписи. Я подозреваю, что к зиме процесс замедлится, но на данный момент мой бизнес идет хорошо. Каждый раз, когда приходит новый заказ, я испытываю прилив радости и получаю большое удовольствие, гадая, какая жизненная история скрывается за посланием, которое мне заказали. Большинство клиентов каким-то образом связаны с морем, и многие из них пишут мне после получения своего заказа о том, что им очень понравились мои снимки, что они все свое детство провели на побережье или что целый год откладывали деньги на семейный отдых у моря. Иногда они спрашивают, в каком месте это снято, но на такие вопросы я никогда не отвечаю.
Когда я уже совсем собралась начать работу, Боу вдруг лает, и, подняв голову, я вижу направляющегося к нам мужчину. У меня в горле перехватывает дыхание, но тут он приветственно машет рукой, и я понимаю, что это Патрик. Я не могу сдержать улыбку, и, хотя сердце у меня заходится, на этот раз это не от страха.
— Я надеялся найти вас здесь, — говорит он еще издалека. — Как вы относитесь к тому, чтобы взять подмастерье?
Сегодня сапог на нем нет, и его вельветовые брюки перепачканы влажным песком. Воротник его ветровки с одной стороны завернулся, и я борюсь с желанием протянуть руку и поправить его.
— Доброе утро, — отвечаю я. — Подмастерье, говорите?
Левой рукой он делает широкий жест, охватывающий весь берег.
— Я подумал, что мог бы вам помочь.
Я не уверена, что он не смеется надо мной. И поэтому ничего не говорю.
Патрик берет у меня из рук палку и стоит в ожидании, изготовившись перед чистым участком поверхности песка. Неожиданно я начинаю нервничать.
— Знаете, это сложнее, чем кажется на первый взгляд, — говорю я, стараясь спрятать свое смущение за серьезностью тона. — На снимке не должно быть следов ног, и мы должны работать быстро, иначе прилив подберется слишком близко.
Я не припомню никого, кто хотел бы разделить со мной эту часть моей жизни: искусство всегда было чем-то таким, с чем нужно было уходить в другую комнату, чем я должна была заниматься в одиночку, как будто оно не принадлежало реальному миру.
— Понял.
На лице у него появляется сосредоточенное выражение, которое мне кажется умилительно трогательным. В конце концов, речь ведь идет всего лишь о послании, начертанном на песке.
Я читаю заказ вслух:
— «Спасибо, Дэвид». Простенько и мило.
— Ага… Интересно, а за что именно это спасибо? — говорит Патрик, склоняясь над песком и выводя первое слово. — Спасибо, что накормил кошку? Спасибо, что спас мне жизнь? Спасибо, что согласился жениться на мне, несмотря на то что я гуляла с почтальоном?
Уголки моих губ лезут вверх.
— Спасибо, что научил меня танцевать фламенко, — предлагаю я свой вариант, стараясь оставаться серьезной.
— Спасибо за набор прекрасных кубинских сигар.
— Спасибо, что повысил порог превышения кредита.
— Спасибо за… — Патрик слишком далеко вытягивает руку, чтобы закончить слово, и теряет равновесие. Удержаться ему удается, только встав одной ногой прямо в центр надписи. — Вот блин!
Он отступает назад, чтобы оглядеть разрушенное послание, и с извиняющимся видом смотрит на меня.
Я разражаюсь смехом.
— Я же говорила, что это сложнее, чем кажется.
Он вручает мне палку.
— Преклоняюсь перед вашим высоким искусством художника. Даже без отпечатка ботинка все мои усилия не особенно впечатляющие. Все буквы разного размера.
— Это была отважная попытка, — говорю я ему.
Потом оглядываюсь и зову Боу, который пытается играть с крабом на берегу.
— А как вам такая? — спрашивает Патрик.
Я смотрю на послание, которое он написал на песке, ожидая увидеть второй вариант его «Спасибо».