Я никогда не смогу рассказать ему этого.
— Ты в порядке?
Патрик странно смотрит на меня, и на мгновение мне кажется, что он читает мои мысли.
— Это был прекрасный ужин, — говорю я.
Выбор невелик, варианта у меня два: либо я ухожу от Патрика, либо скрываю от него правду. Мне ненавистна мысль о том, чтобы лгать ему, но я не вынесу, если отпущу его. Я смотрю на часы на стене.
— Мне пора идти, — говорю я.
— Снова упорхнешь, как Золушка?
— На этот раз нет. — Я краснею, но Патрик улыбается. — Последний автобус на Пенфач уходит в восемь.
— У тебя нет машины?
— Не люблю сидеть за рулем.
— Я тебя отвезу. Я выпил всего один маленький бокал вина, так что нет проблем.
— Послушай, мне лучше добираться домой самой.
В глазах Патрика, как мне кажется, мелькает недовольство.
— Я завтра утром увижу тебя на берегу? — добавляю я.
Он расслабляется, и на лице его появляется улыбка.
— Это было бы здорово. Было очень приятно увидеть тебя снова — я рад, что ты вернулась.
— Я тоже рада.
Он приносит мои вещи, и мы с ним стоим в маленькой прихожей, пока я надеваю пальто. Здесь мало места, чтобы можно было свободно поднять локти, и из-за его близости я чувствую себя неуклюжей. Я беспомощно дергаю змейку, которая никак не застегивается.
— Постой, — говорит он. — Дай я.
Я слежу, как он аккуратно складывает две полы моего пальто и тянет замок змейки вверх. В тревоге я напряженно замираю, но он останавливается около моего горла, а потом наматывает мне на шею шарф.
— Вот. Позвонишь мне, когда доберешься? Я дам тебе свой номер.
Такая его забота смущает меня.
— Я бы позвонила, но у меня нет телефона.
— Как? У тебя нет мобильного?
Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться над его недоверчивым тоном.
— Нет. В коттедж протянута телефонная линия, для интернета, но подключенного аппарата нет. Со мной все будет нормально, обещаю.
Патрик кладет руки мне на плечи и, прежде чем я успеваю на это как-то среагировать, наклоняется и мягко целует меня в щеку. Я ощущаю его дыхание на своем лице и вдруг чувствую, что меня пошатывает.
— Спасибо, — говорю я.
И хотя в этой ситуации это звучит не только не оригинально, но еще и двусмысленно, он улыбается так, будто я сказала что-то проникновенное, а я думаю о том, насколько это просто — быть нетребовательным по отношению к другому человеку.
Я пристегиваю поводок к ошейнику Боу, и мы прощаемся. Я знаю, что Патрик будет смотреть нам вслед, и, обернувшись в конце улицы, вижу, что он все еще стоит в дверях своего дома.
17
Телефон у Рея зазвонил как раз тогда, когда он садился завтракать. Люси занималась тем, что домашними делами зарабатывала себе баллы на значок герл-скаутов, и относилась к этому серьезнее, чем обязывала ситуация: высунув от старания кончик языка, она осторожно переносила горелый бекон и резиноподобную яичницу на тарелки своих родителей. Том ночевал в гостях и должен был вернуться не раньше ленча. Рей согласился с Мэгс, когда она заметила, как хорошо, что Том начал заводить себе друзей, но в душе просто наслаждался покоем в доме, без ожесточенного хлопания дверью и раздраженных воплей.
— Выглядит безумно вкусно, дорогая.
Рей полез в карман за телефоном и быстро взглянул на экран.
Он поднял глаза на Мэгс.
— Это с работы.
Рей подумал, что звонок может касаться операции «Сокол» — название это было присвоено делу с наркотиками в Крестон-эстейте. Начальница еще неделю размахивала перед Реем этой морковкой, прежде чем опустить ее ему на колени, выдав жесткую инструкцию полностью сфокусироваться на «Соколе», отставив все остальные дела. Об обращении в связи с годовщиной смерти Джейкоба она не упоминала. Да и не нужно было.
Мэгс бросила взгляд на Люси, которая была поглощена художественным раскладыванием еды на тарелках.
— Сначала позавтракай. Пожалуйста.
Рей неохотно нажал кнопку сброса вызова и переадресовал звонок на голосовую почту. Не успел он подцепить на вилку кусок бекона с яичницей, как зазвонил уже городской телефон. Трубку взяла Мэгс.
— А-а, привет, Кейт! Что-то срочное? У нас тут завтрак в полном разгаре.
Рей вдруг почувствовал себя неловко. Чтобы чем-то заняться, он быстро просмотрел имейлы на своем «Блэкберри», искоса взглянув на Мэгс, которой удалось не подать виду, что она явно недовольна таким неожиданным вмешательством. Почему Кейт звонила на городской? Причем в воскресенье? Он напрягся, стараясь расслышать ее голос, но разобрать ничего не смог. Вернулось знакомое ощущение тошноты, преследовавшее его последние несколько дней, и он уже без всякого энтузиазма снова взглянул на яичницу с беконом.